Королевское наслаждение

уже не могла остановить его, когда он осторожно и нежно стал целовать самую интимную часть ее тела. Его поцелуи были неторопливыми, мучительными, безжалостными, трогательными, чувственными…
С ее губ сорвался крик. Даниэлла крутилась, вырывалась, кричала и угрожала. Она царапала его плечи, рвала волосы. Затем, внезапно охваченная странным и приятным ощущением, она затихла и только глотала воздух широко открытым ртом. Ее пальцы вцепились в простыни, она вся напряглась. Постепенно по ее телу растеклось блаженство, и она поддалась ритму, в котором он двигался, желая насладиться им в полную силу. Она прижималась к Адриану, подставляла тело его ласкам, все в ней горело и млело, блаженство разрасталось, пока не достигло апогея: Даниэлле почудилось, что она умирает.
Адриан снова был на ней и внутри нее. Ей стало казаться, что она больше не выдержит ни боли, ни наслаждения. Из ее глаз брызнули слезы, и она еще теснее прижалась к нему, охваченная внезапным желанием полностью подчиниться ему, отдать себя в его руки. Это чувство было тревожным и пугающим.
— Обнимите меня, леди. Ради всего святого, перестаньте сопротивляться!
Его тело снова пришло в движение. Адриан двигался медленно, аккуратно, выжидающе. Сейчас Даниэлла совсем не чувствовала боли. Все внутри нее стремилось к наслаждению, и это желание возрастало с каждым новым движением мужа. Ей хотелось погасить в себе это желание, вырваться из его рук, прекратить эту сладкую пытку, но внезапно она почувствовала, что невольно повторяет его движения и хочет, чтобы он вошел в нее еще глубже…
И случилось чудо: огонь желания вспыхнул там, где их тела интимно соприкасались, и стал разливаться по всему телу Даниэллы. Подчиняясь просьбе Адриана, она обняла его. Ее дыхание участилось. Постепенно он стал ускорять ритм, толчки стали сильнее. Сейчас Адриан был похож на неукротимый ветер в штормовую погоду. Он полностью подчинил Даниэллу своему желанию, разжигая и ее собственное пламя. Он был словно ураган, и страсть Даниэллы росло с каждой минутой, пока не достигла своего пика и она не закричала.
Чувство, охватившее ее, было потрясающим. Она испытала неземное блаженство. Ее тело содрогалось, и она уже не знала, где находится: на земле или на небе. Постепенно буря эмоций улеглась, и Даниэлла спрятала лицо на груди у мужа.
Дыхание молодой женщины вновь стало ровным. Теперь можно подумать о том, что произошло: только что он испытала необычайное наслаждение. Она была потрясена. Испугана. Шокирована.
— Даниэлла! — позвал он, ложась на бок и притягивая ее к себе. У него еще были силы говорить и ласкать ее. Она опустила ресницы, стараясь избежать его взгляда. Его нежный голос, нежные прикосновения удивили ее, постепенно она расслабилась.
— Это было мучением? — спросил он, гладя ее по голове.
— Нет, — честно ответила она.
— Так, значит, это было прекрасно?
— Нет! — закричала она, охваченная стыдом.
Адриан рассмеялся, и Даниэлла поняла, что он догадывается о том, какое блаженство она испытала.
— А мне стало казаться, что я потерпел фиаско. Не надо сердиться… Я буду стараться сделать так, чтобы вам понравилось еще больше.
Даниэлла с тревогой посмотрела на него.
— Вам не надо стараться. Вы были изумительны, — прошептала она.
Адриан улыбнулся и заглянул ей в глаза.
— Вы слишком добры ко мне, но я рад. Значит, впредь вы не будете возражать против нашей близости?
Она тихо застонала: нет, она не даст ему одержать над ней победу! Ее тревожило то, что она слишком быстро подчинилась его желаниям. Нет, не силе Адриана, а его обаянию, его умению обольщать. Она и представить себе не могла, что на свете существует такое чувство… такая страсть, такое желание.
— Как было бы хорошо, если бы вы отпустили меня, — прошептала Даниэлла. — Не могу передать вам, как плохо я себя чувствую. Я не в состоянии даже пошевелиться. Я не способна… — Она замолчала, заметив, что он выжидающе смотрит на нее. — Нет, мне не выдержать этого снова, — закончила она.
Адриан даже не улыбнулся. Теперь он был очень серьезным.
— Позвольте заверить вас, миледи, — сказал он, едва двигая губами, — что вам придется снова выдержать это, и вы легко это сделаете. А я, в свою очередь, постараюсь быть более внимательным, чтобы вы не раскаивались в том, что уступили мне. Поверьте, вам будет очень хорошо.
— Но мне и сегодня было хорошо.
— Позвольте вам не поверить, иначе бы вы так не сопротивлялись.
— Уверяю вас, что ни один рыцарь не сумел бы сделать это лучше, чем вы.
— Какая приятная лесть! Если бы еще в ней была хоть капля правды.
— Адриан, клянусь…
— Нет, леди, это я должен поклясться. Вы моя жена и должны заниматься