Прекрасная Даниэлла, незаконная дочь короля Эдуарда III, с детства привыкла считать своим самым страшным врагом шотландского рыцаря Адриана, по вине которого король завладел и ее замком, и ее матерью. Когда венценосный отец, по жестокому капризу, решает отдать девушку Адриану в жены, Даниэлла клянется превратить жизнь ненавистного мужа в ад, но вместо этого оказывается в раю безумной любви и обжигающей страсти…
Авторы: Дрейк Шеннон
военному делу, поскольку каждый вассал, живший на земле сеньора, был обязан нести воинскую повинность, защищая своего господина, так же как и господин защищал своих вассалов. Чтобы обеспечить свое будущее, мужчины с усердием овладевали военным искусством, но, тренируясь с Адрианом, они просто превосходили самих себя. После состязания в стрельбе из лука и злополучной ссоры из-за Симона Даниэлла старалась держаться подальше от Адриана. Она лишь наблюдала за ним на расстоянии. Ее любопытство все возрастало, а вместе с ним и чувство тревоги.
Адриан также старался днем избегать Даниэллу. Он рано просыпался и уходил, когда она еще спала. Все дни он проводил со своими воинами, кузнецами или каменщиками. Он приходил на ужин в главный зал лишь с наступлением темноты. Шотландец держался с женой учтиво, однако старался не давать ей повода забрасывать его вопросами. Покончив с едой, он сразу исчезал из зала и спешил заняться делами: осмотреть захромавшего коня, проверить оружие, встретиться с кузнецом. Даниэлла несколько раз пыталась не ложиться спать, желая дождаться прихода мужа, но, когда Адриан приходил глубокой ночью, он всегда был нетерпелив и у него не было времени отвечать на ее вопросы. Независимо от того, спала она или бодрствовала, все всегда кончалось одним и тем же. Если ей удавалось не заснуть до его прихода и она пыталась поговорить с ним, его золотистые глаза сразу же загорались каким-то голодным волчьим блеском и он быстро укладывал жену в постель, не обращая внимания на ее протесты. Когда же Мак-Лахлан заставал ее спящей, у нее вообще не оставалось времени на расспросы: он будил ее своими ласками, тихим шепотом, и, не успев опомниться, она оказывалась в его объятиях. Прежде чем она могла что-либо сообразить, он уже занимался с ней любовью.
Как-то раз Даниэлле удалось не заснуть, и, едва муж появился на пороге, она засыпала его вопросами относительно планов на будущее Авийя, но Адриан только вздохнул и нетерпеливо ответил:
— Какие еще планы, Даниэлла? Просто мы поженились, и теперь пришло время мне взять управление Авийем в свои руки.
— Для этого нет никаких причин. Я сама справлялась со всем хозяйством и не доставляла хлопот Эдуарду.
— Но вы привечали его врагов.
— Его враги остаются моей семьей.
— В таком случае я должен взять вас под свою опеку.
— Авий по-прежнему остается моим, и мои родственники могут приезжать сюда в любое время.
Глаза Адриана моментально вспыхнули от гнева.
— И вы всех их развлекаете таким же образом, как и Симона?
Даниэлла вздрогнула. Как только речь заходила о Симоне, у Адриана портилось настроение. А это, в свою очередь, начинало бесить и Даниэллу, так как она тут же вспоминала, что все прошедшие годы Адриан предавался любовным утехам и ни разу не подумал о ней.
— Адриан, на моем месте многие молодые женщины давно забыли бы о данной клятве и нашли утешение в объятиях французских кавалеров. Постарайтесь меня понять: я ничем не обязана мужчине, которого не видела долгие годы.
— Зато сейчас он перед вами.
— Если бы вы отпустили Симона, он и сейчас был бы нашим гостем! — заключила она со злостью.
— Хватит о Симоне! — предупредил он.
— Вы сами заговорили о нем.
Адриан встал с постели и подошел к узкому окну. Оставшись одна на широкой кровати, Даниэлла почувствовала внезапный озноб и натянула одеяло до подбородка. Она стала наблюдать за мужем, отметив про себя, что игра света и тени особенно подчеркивает рельеф его мускулов. Все его тело отливало медью и бронзой, начиная от пушистых волос на груди животе и кончая пушком на сильных стройных ногах. Даниэлла подтянула колени к подбородку, злясь на себя за то, что восхищается мужем и от этого ее сердце бьется чаще. Однако надо честно признаться себе, что Адриан — превосходнейший рыцарь, он красив, и тело его совершенно. Ей будет очень тоскливо без его объятий. И все же, судя по всему, у него нет никакого желания поделиться с женой своими мыслями. Сейчас он скорее всего думает о Джоанне, которая была бы для него идеальной супругой, ведь она была такой доброй, послушной, разумном и устраивала Адриана во всех отношениях. Джоанну он любил. Он не покидал ее на рассвете и не возвращался ночью, когда она уже спала. И он бы разговаривал с ней, делился бы своими мыслями и планами…
Адриан резко обернулся и заметил, что Даниэлла наблюдает за ним. Взгляд его стал задумчивым. Он нахмурился.
— Даниэлла, уже поздно. Пора спать.
— Пора спать! — возмутилась она. — Уж не думаете ли вы, что можете приказывать мне даже в этом? Мне кажется, вы возомнили себя королем, который может завладеть всем, на что упадет его взгляд. Нет, сэр, я не принадлежу вам. Я не…
Даниэлла вздрогнула, и слова замерли
