Кошмар на улице с вязом

Никакого самообладания у специалиста! Ни меня, ни Наташку совсем не волновал тот факт, что на наших ногах были разные туфли – одна черная, другая бежевая. Ну и что? Фасон разный, но размер-то у нас одинаковый. Потом разберемся.
На мокрую траву постелили целлофан, позаимствованный с заднего сиденья, на него собачью подстилку из детского байкового одеяла Лешика, на которой недавно сидела я. Умели же раньше делать вещи! Даже цвет одеяльца сохранился в первобытном состоянии. Все такой же страшненько-голубой. Вождя распеленывали осторожно. Неизвестно, какого размера и характера может быть рекомендательное письмо. Освободив пододеяльник, основательно его вытрясли, даже вывернули наизнанку. Никакого письма не было. Мы уставились на деревянного вождя племени Литвиновых, получив, наконец, возможность как следует его рассмотреть.
– Индейцем он точно не был. Даже в первые годы своей жизни, – с сомнением сказала Наташка. – Да и Египет для него родным, как для многих наших туристов, пожалуй, не считался. Зря мы его индеегиптянином обозвали.
– Но он же нам не представился, – утешила я подругу.
– Если бы представился, было бы хуже. Для вас. – Михаил склонился над мирно лежащей деревянной фигурой и многозначительно протянул: – Дела-а-а…
– Главное, что он не похож на деревянный саркофаг, это радует, – внесла я оптимистическую струю в общую картину напряженности. Было отчего. В полном смысле точеное, только немного потемневшее от времени лицо молодого человека, почти мальчика, с прямыми деревянными волосами, стриженными «под горшок», правая рука сжимала рукоятку меча, но главное – пальцы рук… Нет, ногти на них были еще совершеннее – все это казалось живым. Лишь однажды, в музее города Касимова, нам довелось увидеть вырезанную из дерева фигуру монаха. Он тоже производил впечатление одушевленного. Но несостоявшийся индеегиптянин откровенно пугал своим наивным и в то же время изучающим взглядом и усмешкой, прячущейся в уголках деревянных губ. Детектив определенно прав… Если бы этот молодой «вождь» в свое время представился нам с Наташкой по всем правилам этикета, мы бы ему ни за что не ответили тем же.
Наташка что-то забормотала. Кажется, про историческую справедливость, рожденную бессмертными словами князя Александра Ярославича Невского: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет!»
– Боялся он тебя… – передернувшись от неприятных воспоминаний, – возразила я. – Только подумать! Еще вчера хваталась за этого жуткого юного типа, пытаясь удержаться на ногах, а в результате опрокинула молодца на пол и в довершение грохнулась на него сама. Мама дорогая! Как подумаю, что он там подо мной лежал и усмехался!..
– Нет, я этого недоросля ни за что у себя не оставлю. Даже замотанным в три комплекта качественного постельного белья, – продолжила старую песню подруга. – Кстати, один пододеяльник он похерил.
Я подругу поддержала, в том плане, что потом эти комплекты пришлось бы подарить врагам, а их у нас нет.
И вот что значит сила воображения! Заставив себя очередной раз взглянуть на красивое, прямо таки девичьей красоты лицо деревянного парня, представила себе живую физиономию славянского предка, послужившего натурой резчику. В результате в деревянном воплощении кусочка чужой жизни я уловила не усмешку, а горькую обиду. Но не злую. «За что ж, мол, вы меня так, ребята?» С учетом этого нового видения, мне уже казалось, что меч в руке добра молодца служит не орудием нападения, а средством защиты от коварства окружающих.
Детектива, похоже, все эти нюансы не волновали. Он пытался стянуть с вождя деревянные сапожки. Да кто ж такое мародерство выдержит? Разумеется, я не выдержала.
– Прекрати!!! Ноги парню переломаешь! Неужели непонятно, что без этого он себя разуть не позволит?
– Да, пожалуй, ты права, – Михаил оставил сапоги молодца в покое и вытер рукавом пот с лица. – Ищу послание вашего Литвинова. Должно же оно где-нибудь быть.
– Не обязательно! – запальчиво возразила я. – Возможно, Николай Петрович перед смертью успел известить нужного человека о том, куда тому надлежит обращаться за получением этого… Горицвета.
– Почему «Горицвета» – испугалась Наташка.
– Не знаю. Только я совсем не имела в виду фирму Петухова. Это название не только ее и цветка. Я же рассказывала тебе про Адониса. Мало того, мне кажется, в старину так могли иногда называть мальчиков, становившихся потом богатырями. Впрочем, я, кажется, перепутала… Тогда было имя Пересвет. – Я снова покосилась на молодца. Честное слово, он мне незаметно для других улыбался. Ничего парнишка. С ним по-хорошему, и он к тебе со всей своей деревянной душой… – Словом, надо выждать. Возможно,