Кошмар на улице с вязом

И потом я через нее своим хорошим знакомым дочку в пансионат устраивала. По льготной цене. Перезанималась девчонка, пока в свою академию поступала, головные боли замучили. После лечения их как рукой сняло.
– А что вы можете сказать о соседях Каретникова?
– Я умышленно положила левую руку на приборную панель. Как шлагбаум. Исключительно для Наташки. Чтобы не лезла вперед со своими вопросами. Кто ж знает, когда Нине Андреевне придет в голову поинтересоваться, кто мы вообще такие и на каком основании учинили ей форменный допрос.
– О покойниках надо говорить либо хорошо, либо ничего, – наставительно заметила Нина Андреевна. – Так вот про соседей справа – ничего. А слева – ничего хорошего. Бабка Зоя после смерти мужа живность распродала и к сестре уехала. Дочка родная всю жизнь сумками отсюда все перла, а как мать состарилась, так и не нужна стала. Бабка Зоя, конечно, и сама с норовом, но ведь старость уважать надо. Пока обе за дом судятся – он на покойника дядю Пашу записан – все разваливается.
– А кто живет напротив пепелища?
– О-о-о! Это такая зараза, каких еще поискать! Ее мужик от пьянки помер, так она теперь чужих спаивает. Монополистка чертова!
Чувствовалось, что Нина Андреевна окончательно обрела твердую почву под ногами, на нее нашло вдохновение. Она увлеченно чехвостила Татьяну, начиная со времени нежного детсадовского возраста, когда та без спроса таскала у подружек цветные карандаши и отнимала конфеты. Попутно страхагент пела дифирамбы своей ненужной жалости. Именно это чувство не позволяет Нине Андреевне просигналить в налоговую инспекцию, чтобы закрыть «Танькину лавочку». А куда ж еще? Участковому – бесполезно. Он сам в первых рядах на дармовщинку. Регулярно контрольные закупки делает. Только денег не платит. Самогонщице Таньке после поправки своего материального положения следовало немедленно прекратить поточное производство вредоносного зелья. Вполне могла обойтись небольшими заказами – на свадьбы, похороны, дни рождения, праздники… Жадность замучила. Нет-нет, да и сама как следует «приложится». Как говорится, редко, но метко.
Нина Андреевна с досадой плюнула в сторону и едва устояла на ногах. Побалансировав руками, снова обрела устойчивость и с азартом продолжила:
– Люди слышали, как однажды она спьяну со своим покойным Толькой ругалась. Сама-то наутро, конечно, ничего не помнила. Бывало, что и в глазах двоилось. А позавчера утром – еще темно было, часов пять, наверное, к соседке среди ночи ввалилась, дверь с крючка сорвала! Тетка Тоня говорила, что с большого бодуна. Волосы дыбом, глаза вот-вот выскочат, рот перекошен – и мычит. Еле разобрала, что Танька там лопотала. Вроде бы ей не спалось, вышла на крыльце постоять и увидела, как от сгоревшего дома Каретниковых идет через дорогу какая-то бабка. Вошла на Танькин участок и прямиком через него к полю. У Таньки там вторая калитка. А самое смешное – проходя мимо крыльца, с Танькой поздоровалась и спокойной ночи ей пожелала. Тут-то наша красавица и поняла, что это не бабка, а сам покойный Игорь Родионович. Якобы к кладбищу он шел. Оно у нас в лесочке за полем. Давал, мол, понять, где его хоронить следует. Не хочется Антонину Ивановну подводить, она мне все по секрету рассказала, а то я бы Таньку живо пристроила на лечение.
Я потеряла бдительность, и Наташка все-таки вклинилась в монолог Нины Андреевны. Вместе со своей физиономией. Пришлось вжаться в кресло.
– А вдруг это и вправду был покойный?
– Ага, делать ему больше нечего как только в женскую одежду рядится да Таньку пугать. Игорь Родионович был интеллигентным человеком.
– Наталья, не говори глупостей! – поддержала я Нина Андреевну. – А вы случайно не знаете, кто приезжал на участок Литвинова после пожара?
– Да кто только не приезжал. Любопытных-то у нас хватает. Как на экскурсию ездили. Человека еще не похоронили, а уже покупатели заегозили. Какие-то молодые мужики приезжали, интересовались, потом молодая пара…
– На синей БМВ?
– Ну уж это я не знаю, БМВ или какой-другой «Мерседес». Темного цвета машина была, это точно. Да уж больно чудно выглядели они. В черных очках. Как шпионы. А вы сами, кстати, из какой организации будете?
– Из Всемирного общества содействия, – четко отбарабанила Наташка.
– Содействия… – призадумалась страхагент. – Кому? – Она еще больше нагнулась, брови сурово нахмурились, демонстрируя проснувшуюся бдительность.
– Всем, кто в нем нуждается! Вас подвезти?
– Да я уже почти пришла. Отсюда первый дом, – Нина Андреевна махнула рукой в сторону деревни. – Что-то я вас не очень хорошо поняла…
– Ничего страшного. Не все сразу понимают. Главное, в сговоре