Кошмар на улице Вязов. Антология

ничего не существует.
— Возьми нас с собой туда, Кристен, — тихо сказала Томпсон.
— Дышите глубоко, расслабьтесь, — наставлял Гольдман. — Продолжайте следить за маятником.
Вся группа пристально смотрела на маятник, постепенно поддаваясь гипнозу.
— Вы чувствуете себя усталыми, — произнес Гольдман. — Сейчас нет ничего лучшего, чем хороший, продолжительный, глубокий сон.
Глаза Кристен закрылись.
— Я буду считать с пяти в обратном порядке, — сказал Гольдман, — и когда закончу, вы все заснете. Пять-, четыре.., три…
Томпсон смотрела на маятник, убаюканная им.
— Два.., один…
Глаза Кристен открылись, и она посмотрела вокруг. Все выглядело по–старому.
— Мне очень жаль, — сказала она. Все были разочарованы.
— Мы можем попытаться снова, — сказала Томпсон.
— Все заснули на счете «пять», — сообщил Гольдман.
Некоторые ребята встали, чтобы размяться.
Гольдман подошел к Томпсон и отвел ее в сторону.
— Послушайте, я согласился на это ради спокойствия ребят. Однако нужно реально оценивать ситуацию.
Тем временем Джо напился воды из охладителя и задержался около него, услышав ритмичное повизгивание колесиков тележки. Забавная Марси, продавщица сладостей, подошла к двери со своей тачкой. Она увидела Джо и остановилась. Джо улыбнулся ей.
Марси оглянулась по сторонам, убедилась, что кругом никого нет, улыбнулась и жестом пригласила Джо выйти в коридор.
Он посмотрел вокруг и выскользнул незамеченным в дверь.
В это время Гольдман с отсутствующим видом играл металлическими шариками на своем столе.
— Нил, давайте попробуем еще раз, — попросила Томпсон. — Если не получится, то обещаю…
Гольдман в этот момент поднял один из шариков и выпустил его. И вдруг все они начали плавать в воздухе.
Ошеломленная Томпсон смотрела, как они проплывают мимо ее головы.
Все, кто был в комнате, замерли, уставившись на летающие металлические шарики.
— Мы здесь, — сказал Уилл. — Где здесь? — спросила Тарин.
— Да, — сказала Кристен, — мы находимся в мечте.
Гольдман смотрел на шарики как зачарованный. — Нет, мы не ., мы в группе.
— Во сне я могу ходить, — сказал Уилл. — Сейчас я чувствую в ногах силу.
Все повернулись, наблюдая, как он встает, высокий и прямой. Его коляска исчезла. Уилл взял один из летающих шариков, подержал в кулаке, а затем дунул в него. Из кулака вылетела стрекоза.
— Мы добились своего, — воскликнула Томпсон. — Нил, мы добились!
Гольдман пригнулся, когда стрекоза пролетела мимо него:
— Но это невозможно. А если возможно, что, черт побери, я здесь делаю?
— Попробуй что–нибудь сделать, Кристен, — попросила Томпсон. — Что ты можешь делать в своих снах?
Кристен отошла на несколько шагов назад, а затем с разбегу продемонстрировала серию превосходных сальто–мортале с поворотами через всю комнату.
— Великолепно! — закричал Уилл. — Толпа вне себя от восторга!
Кинкайд схватил металлический стул и растянул его, как скрепку для бумаг, голыми руками:
— Вот так!
Затем все обернулись к Тарин. Она превратилась в ошеломляющего панка блестящие платиновые волосы, откинутые назад как у индейского племени могаук, а одета она была в обтягивающий костюм из черной кожи с серебряными цепочками.
— В моих снах я красавица, — сказала она. Внезапно лампочки потускнели и замигали. Все стояли неподвижно, беспокойно оглядываясь.
— Что происходит? — спросил Гольдман.
— Он где–то поблизости, — сказала Кристен.
— Фредди? — спросила Томпсон.
— Он уже бухает в залах, — ответила Кристен.
Тарин оглянулась вокруг.
— Где Джо?
У Кристен глаза полезли на лоб:
— Фредди схватил его! Мы должны ему помочь! Гольдман подбежал к двери и попытался открыть ее, но тут же отдернул руку. Дверь была раскалена докрасна. Затем она стала деформироваться и шипеть от страшного жара, который сделал воздух в комнате невыносимо горячим.
— Комната меняется! — закричал Уилл. Стены начали сближаться. Вся группа отступила в центр комнаты, так как она приняла цилиндрическую форму наподобие топки. На стенах появились заклепки, потому что теперь они представляли собой обгоревшие стальные плиты. Гольдман отступил назад:
— Это сумасшествие! — Он посмотрел вниз и увидел, что его ноги топчутся в дымящейся золе.
Кинкайд попытался поддеть дверь снизу и выбить ее, но отскочил назад, размахивая обожженными руками.
Все беспомощно озирались, а дым тем временем все сгущался. Языки ревущего пламени плясали вокруг них.
Внезапно дверца топки распахнулась. В совершенно нормальном больничном коридоре стояла Симмс.