Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

новых моральных ценностей.
— Вещества действуют на человека? — быстро спросил Шиллонг, очнувшийся от летаргической задумчивости.
— Абсолютно безвредны. Впрочем, вы можете проверить.
— Это уже хорошо.
— Вы сделали нам не совсем обычное и весьма серьезное предложение, — сказал Маркус. — Надеюсь, вы понимаете, что нам бы хотелось подумать и обсудить его…
— Да, конечно. Я завтра зайду.
— Не надо, лучше мы к вам зайдем.
Маркус и Шиллонг пришли к Катальдо вечером того же дня. С ними пришел ещё один человек, незнакомый Катальдо.
— Сахава-сан, — представил его Маркус, — председатель Совета Тёмного города. Он подтвердит то, что мы скажем. Мы долго думали, что делать с вами, и решили так: мы просим вас покинуть город. Население обижено, что именно сюда вы явились искать единомышленников. Вы можете отправляться куда угодно и делать что хотите, но предупреждаю: все люди на Земле и в космосе, все до последнего человека знают, что вы собирались сделать, и знают вас в лицо. А теперь идите.
Маркус распахнул дверь, и Катальдо испуганно попятился от неё, прикрывая руками челюсть.

Паоло насыпал на мокрую ладонь немного борной кислоты и растёр по рукам. Иначе не отмыться, руки вечно будут казаться мылкими. И ещё глаза болят. А с остальным вроде пообтерпелись. Вот свежему человеку на станции тяжело. Что-то в последнее время стало неладно с герметичностью, снаружи подсасывает аммиак. Остаётся радоваться, что не синильную кислоту. Хотя герметичность уже не имеет значения, станция доживает последние дни — «Факел» включён.
Дежурный по участку, Хольт Нильсен, увидев Паоло, устало потёр ладонями физиономию и произнёс:
— Мне это не нравится. Напряжение растёт слишком быстро и скачками. Я задействовал два процента лимитной энергии.
— Могло быть хуже.
— Но должно быть лучше. — Нильсен поднялся, уступая место Паоло.
Тот придавил пальцем клавишу микрофона и сказал:
— Паоло Бенини принял дежурство по участку Червлено Плато.
— Понял, — донёсся из селектора голос Бахтера.
— Видишь, сам в Центре, — сказал Нильсен. — По-моему, он там и спит. Ох, не нравится мне это.
— Ничего… — рассеянно протянул Паоло, проверяя показания приборов.
— Обрати внимание на восточный сектор, — подсказал Нильсен, — там скоро порода плавиться начнёт.
— В восточном секторе — не страшно. Пробьём вулкан и снимем напряжение.
— Не увлекайся.
— Знаю.
— Тогда я пошёл. Спокойной вахты.
Спокойной вахты не получилось. «Факел», действовавший на противоположной стороне планеты, был слишком мощной штукой, чтобы позволить спокойную вахту кому бы то ни было. Паоло пытался представить, что происходит возле «Факела», и не мог. На экранах он видел только чудовищную кашу, а на снимках с орбиты — бесформенное пятно, постепенно расплывающееся, словно клякса на фильтровальной бумаге.
Там из десятков кратеров небывало огромного искусственного вулкана бьёт ураганный поток кислорода, который тут же холодным каталитическим способом соединяется с аммиаком атмосферы. Образуются азот и вода. Мутное пятно, видимое с орбиты, — первые тучи на Терре. Скоро из них пойдёт дождь, соседняя равнина станет дном моря, и когда-нибудь на Червлено Плато, где находится его станция, будут построены морские курорты. А пока надо сохранить в спокойном состоянии недра планеты. Каждый лишний градус, на который нагреется океан, на несколько лет отдалит заселение Терры. Поэтому в Центре были недовольны, когда Па-оло сообщил, что ему пришлось пробивать вулкан. Червлено Плато — один из спокойных участков, вулканы здесь не запланированы вовсе. Зато, сдавая через шесть часов дежурство, Паоло с гордостью доложил, что задействовано всего два с четвертью процента лимитной мощности.
Сдав дежурство, Паоло облачился в скафандр и вышел со станции в густо-лиловые вечные сумерки Терры. Дул довольно сильный ветер, но это был ещё местный ветер. За двое суток воздух от «Факела» сюда не доберётся. И всё-таки словно чуть прозрачнее стал лиловый, аммиачный воздух.
За стенами станции бушевал ураган. Истерзанные полосы бурых туч, словно сошедших с японской гравюры, проносились по небу, в них чудилась сила и необычность.
Кончилась третья неделя работы «Факела». Индикаторы показывали семь десятых процента азота и следы кислорода. В основном ещё атмосфера была аммиачной, но повсюду кипела и бурлила, растревоженная вторжением людей.
Паоло собирался в гости. Червлено Плато только что вызвали со станции Глубокий Хребет и пригласили к себе всех свободных. Свободным оказался один