Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

Паоло. Нильсен спал, и будить его было делом безнадежным, а братья Гварамадзе лететь не могли: один дежурил, другой заступал на дежурство через час.
Паоло жил на будущем побережье среди не построенных пока санаториев, а станция Глубокий Хребет располагалась на дне будущего моря, у подножия будущего архипелага. Сейчас архипелаг представлял собой горную цепь. У Терры всё было в будущем. Оказавшись на станции, Паоло потянул носом воздух и сказал встречавшему его Семёну Данько:
— Странно у вас пахнет. Как в скафандре… — Потом, догадавшись, хлопнул себя по лбу и воскликнул: — Голова! У вас же ничем не пахнет, а я привык к аммиаку!
— Смотри, доиграетесь, — предупредил Данько. — Начнутся катаклизмы, а у вас герметичности нет.
— Не начнутся, — уверенно пообещал Паоло, — а в случае чего мы в Диск перейдём.
— Как знаете. Я бы рисковать не стал. А теперь — о деле. Натягивай, друже, скафандр — и пошли. Патрик ждёт.
Глубокий Хребет поднимался в небо почти отвесной стеной, и у его подножия, где прилепилась станция, было относительно тихо. Одни косматые обрывки облаков, разбивавшиеся о вершины, давали представление о том, что делается наверху.
— Заметь, Паолино, — сказал Данько, — здесь будет одна из самых глубоких впадин океана, а названия ей до сих пор не придумали.
— Сначала сделайте океан, — отозвался Паоло.
— За нами дело не станет, — ответил Данько и изо всех сил крикнул: — Патрик, куда ты запропастился?!
У Паоло зазвенело в ушах от вопля, услужливо переданного мембранами прямо в уши, поэтому голос Патрика Хемстона показался очень тихим.
— Не надо шуметь, Семён, мы не в степи.
— В степи нельзя шуметь, — смягчившись, проговорил Данько. — В степи слушать надо.
Прежде Данько работал на восстановлении заповедников. Степные зоны пострадали особенно сильно, приходилось тратить массу труда, чтобы хоть частично восстановить разрушенную эрозией почву. А когда открылся проект «Терра», Данько улетел сюда, чтобы не восстанавливать, а заново создавать почву. Но пока до этого было далеко, и почвовед Данько работал геохимиком и скучал по степям.
Они спустились ещё ниже и увидели Хемстона, расхаживающего по дну небольшой котловины.
— Ну, как? — торжественным шёпотом спросил Данько. Сначала Паоло не мог сообразить, что хочет показать
Семён, но потом разглядел тонкую плёнку над камнями. Дно котловины покрывала вода. Хемстон бродил по луже, мелкая рябь расходилась от его ног.
— Вода! — выдохнул Паоло.
— Океан, — негромко произнес Данько. — Начало нашего океана. Вчера выпал дождь, и, видишь, не высохло, держится уже сутки. Вот он какой, океан Терры!
— Максимальная глубина — сорок восемь миллиметров, — сказал Хемстон.
— Не могу дать ничего, обходитесь своими силами… — Бахтер на секунду замолк и словно нехотя выдавил: — Вероятно, скоро заберём у вас всю энергию. На всякий случай рассчитайте режим снятия полей.
Последний месяц всё шло совершенно не так, как предполагали. Процессы в недрах планеты принимали угрожающие размеры. Это чувствовалось даже на Червлено Плато. Землетрясения происходили почти ежедневно, на плато было пробито уже не один, а четыре вулкана. Со всеми бедами можно было бы справиться, но у Паоло трижды урезали энергию, а теперь грозились лишить её вовсе.
Управление участком давно было перенесено в Диск, четверо сгрудились в тесной кабине и слышали всё. Объяснять было не надо.
Расчёт эвакуации занял два часа. Получалось, что Червлено Плато можно сохранить, пожертвовав частью береговой линии. Там, где полгода назад располагалась станция, бушевал океан. Водопады непрерывного дождя ухудшали видимость, но всё же можно было рассмотреть, как десятиметровые волны бьют в изъеденные ажурные скалы. Горные породы, образовавшиеся в аммиачной атмосфере, непривычные к действию воды, разрушались необычайно быстро. То и дело какая-нибудь из скал наклонялась и, взметнув фонтан воды и пены, исчезала среди волн.
Паоло вызвал Глубокий Хребет. Станция давно была под пятикилометровым слоем воды, так что положение у соседей складывалось ещё хуже, чем на плато: давление воды прессовало породу, выдавливало соседние материки вверх, и, если бы не люди, события давно приняли бы характер катастрофы. Но теперь она всё-таки надвигалась, и надо было, чтобы её последствий оказалось как можно меньше.
— Ребята, — сказал Паоло в микрофон, — у нас отнимают всё. Часть берега спустим вам в котловину. Будьте осторожны.
— Понял, — донесся голос Лайзе Иттурна.
— И ещё. Платформа должна уцелеть, но надо подстраховать западный склон. Энергии у вас хватит? Нужно совсем немного,