Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

две сотых лимитной.
Слышно было, как Иттурн спрашивал по внутренней связи. Донёсся голос Хемстона, резко и зло ответившего что-то.
— Хватит, — отчетливо произнес Иттурн.
— Спасибо, ребятки! — крикнул Паоло.
Защитные поля снимались неравномерно, вся высвобождающаяся мощь глубин ринулась в одном направлении. Полоса берега шириной в двадцать и длиной почти в пятьдесят километров откололась от материка и сползла в океан. Навстречу взметнувшимся двухсотметровым волнам полыхнул огнем страшный вулкан, почти не уступающий по размерам «Факелу». Взрыв смёл окрестные вершины. Единственным предметом, оставшимся в покое, был медленно поднимающийся Диск. Экипаж станции Червлено Плато смотрел, как гибнет проект «Терра». Материк, правда, уцелеет, во всяком случае, их плато. Но атмосфера перенасытится углекислым газом, океан нагреется почти до кипения, плюс вулканы, землетрясения, цунами. Жить здесь будет нельзя.
Море бурлило от подводных извержений, береговой шельф сползал.
— Засыплем мы соседей, — сказал Дан Гварамадзе.
— Ничего, — ответил Нильсен и, помолчав, добавил: — Пробьются на Диске.
С самого начала работ Центр перенесли в орбитальный городок. Координатор был в курсе, но все же Паоло пошёл докладывать Бахтеру.
В кабинете Бахтера не было ничего, кроме вывода информатора и нескольких переговорных устройств. С помощью индивидуального браслета можно говорить только с одним человеком, поэтому на Терре ими почти не пользовались. Паоло, протиснувшись вдоль спин толпящихся в кабинете людей, подошёл к Бахтеру и доложил, как прошло снятие силовых полей.
— Спасибо, — треснувшим голосом сказал Бахтер.
Он сидел согнувшись, глядя себе в колени, и сжимал в руках небольшой, слегка похожий на допотопный пистолет сварочный аппарат. Паоло удивлённо взглянул на инструмент, потом на информатор и передатчики. Сваривать в кабинете было решительно нечего. Но потом заметил, что прямо на стальной стене столбцом выжжено больше десятка имён и фамилий. Некоторые были знакомы Паоло.
— Диск глубинщикам передали? — спросил Бахтер.
— Да. — Паоло отвечал механически, он разглядывал список и не мог понять, зачем Бахтеру понадобилось выжигать имена своих сотрудников.
— Раскачали ядро… — виновато произнес Бахтер. — Теперь бы планету сохранить. Все отдали глубинщикам.
— Кого ещё нет? — спросил он вдруг.
— Команды Глубокого Хребта, — ответили из-за спины Паоло.
— Они скоро будут, — сказал Паоло. — Только немного задержатся. Иттурн обещал подстраховать западный склон шельфа.
— Чем? — Бахтер поднял голову. — У них забрали всё до последнего эрга.
— Там же совсем немного надо, — пробормотал Паоло. — Они говорили, что у них есть.
— Защитное поле Диска, — сказал тот же голос. — Его хватит. А сами тем временем отсидятся на станции. Пять километров воды, стены выдержат.
Паоло вздрогнул, вспомнив прибрежную равнину, проваливающуюся прямо в котловину у подножия Глубокого Хребта.
Бахтер положил сварочный аппарат, потянулся было к передатчику, потом поднял к лицу руку с браслетом и набрал номер. За ним второй, третий, четвёртый. Никто не отвечал. Бахтер взял сварщик, включил на самую малую мощность и начал писать на стальном листе:
Лайзе Иттурн
Семён Данько…

— Первая стадия полёта прошла без отклонений, но в начале второго цикла начались биения в плазмопреобразователе, разгон пришлось прервать и переходить в режим пространственного полёта с отклонением в полтора парсека от расчётного.
Вольт замолчал и поднял глаза от блестящей поверхности стола на лица людей. Все сидели, он стоял.
«Точно суд, — подумал Вольт. — Сейчас начнут перекрёстный допрос».
Он кашлянул, чтобы оправдать ненужную паузу, и продолжал:
— Остановка сделана в системе типа «Солнце» — жёлтая звезда и пять планет. Две малых на дальних орбитах, два газовых гиганта, одна очень близко к звезде — полностью выжжена. В зоне жизни — пояс астероидов.
— Так! — выдохнул председатель комиссии.
— Посадку произвёл на внутренней планете. На ремонт плазмопреобразователя ушло двое суток. Общие потери времени — пятьдесят три часа.
— Пояс астероидов обследовали? — спросил Юхнов, самый старый из членов комиссии.
— Две серии зондов.
— И что?
— Ничего, — ответил Вольт, зная, что именно такого краткого ответа ждёт от него Юхнов.
— Что же, — сказал председатель, — действовали вы правильно, а вот контрольной бригаде надо дать нагоняй. Можете идти.
Вольт вышел. Его тут же