Много лет отечественные фантасты мечтали о покорении человеком космоса. В антологии «Лучшая космическая фантастика, или Космос будет нашим!» представлены лучшие произведения признанных русскоязычных авторов разных поколений: от классического рассказа братьев Стругацких «Десантники» до нового рассказа Сергея Лукьяненко «Мальчик-монстр», ранее в книжных изданиях невыходившего.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Сергей Лукьяненко, Первушина Елена Владимировна, Балабуха Андрей Дмитриевич, Логинов Святослав Владимирович, Дивов Олег Игоревич, Громов Александр Николаевич, Первушин Антон Иванович, Михайлов Владимир Дмитриевич, Рыбаков Вячеслав Михайлович Хольм ван Зайчик, Етоев Александр Васильевич, Бессонов Алексей Игоревич, Прашкевич Геннадий Мартович, Афанасьев Леонид Б., Измайлов Андрей, Юлий и Станислав Буркины, Михайлов Владимир Георгиевич
мячи обкатанных валунов, вновь проваливающиеся вниз, в бездну — на низко и мерно ревущие невидимые чудовищные жернова.
Я оторопел.
Краем глаза я еще видел Лина, даже часть нижней палубы и черноволосую женщину, прижавшуюся к прозрачному борту, но главным сейчас стало это безостановочное движение внизу, этот не умолкающий ни на секунду низкий утробный рев.
Человек, пролетающий над Воронкой, как правило, чувствует избыток интеллектуальных сил. Это открытие, конечно, сделал гид. Даже вид Воронки ни на секунду не остановил его объяснений.
Лин открыл глаза и весело подмигнул мне. Ну? — спрашивал его взгляд. — Ты ждал этого?
На фоне черного тяжелого, тонущего в облаках хребта Ю Воронка особенно поражала.
Она крутилась теперь прямо под нами.
Ее скорость гипнотизировала.
Ее рев оглушал.
На что это походит? — невольно подумал я. Может, на Большое пятно Юпитера? Да нет, вроде не совсем. У Большого пятна своя динамика, свой рисунок. Я слишком долго смотрел на Большое пятно с ледников Европы, чтобы не понимать разницы.
Поворачиваясь, я случайно перехватил взгляд женщины, прижавшейся к прозрачному борту.
Она смотрела не на Воронку, а на меня.
Правильное, даже очень правильное привлекательное лицо, но в широко раскрытых глазах угадывались надежда и ненависть.
Я не выдержал и отвел взгляд.
Когда-то на Европе так смотрел на меня Бент С. Правда, у Бента С. были на то серьезные причины.
— А началось все с того…
Гид говорил о Воронке.
…А началось все с того, что где-то на пятидесятом году освоения Несс, на так называемой Губе, на чудовищном валу голых каменных, до блеска отшлифованных глыб, окружающих Воронку, был найден труп известного певца С. — любимца деянирской публики. Благодаря опубликованным отчетам эта история дошла до Земли.
Труп С. лежал на камнях.
Он был припорошен пылью, исцарапан, но глубоких ран на нем не обнаружили. Зато кости мертвого певца оказались во многих местах перебитыми, раздавленными. Как можно было сделать такое, эксперты тогда объяснить не смогли.
Через какое-то время преступление (если речь шла о преступлении) повторилось.
И не однажды.
Сперва на Губе был найден труп женщины (чудовищно искалеченный), потом опытного альпиниста, трижды побывавшего на самых высоких точках хребта Ю (этого альпиниста, похоже, истязали особенно долго и изощренно), наконец, геофизика, до того длительное время работавшего буквально милях в трех от Воронки.
Гипотезы, объяснявшие суть дела повышенной суицидностью погибших, отпали после первого тщательного расследования.
Эти гипотезы никак не объясняли многочисленных следов насилия.
Отпали и все гипотезы, связанные с воздействием на человеческую психику трех лун Несс. Лунатик, конечно, может добраться до Воронки и тем более свалиться в нее, но каким образом тела погибших вновь оказываются на каменном валу и как можно переломать все кости, практически не повредив наружных покровов?
Примерно в те же годы колонисты впервые познакомились с Голосом.
Ты живешь, смеешься, огорчаешься, ты встречаешься с друзьями, ты активен, оживлен, оптимистичен, тебя увлекает любимое дело, ты открыт для всех радостей жизни, но однажды, совершенно неожиданно, вдруг открываешь в себе нечто совсем не свое: некий Голос, задающий тебе вопросы. При этом вопросы могут быть какими угодно, часто они вообще кажутся нелепыми. Ты злишься, ты ошеломлен, ты пытаешься возражать, ты испуган, но ничего не можешь поделать с Голосом. Такое состояние может тянуться день, неделю, месяц. У некоего Уиллера такое состояние наблюдалось более года без какого-либо перерыва. Впрочем, известны случаи, когда Голос исчезал после первого же вопроса и никогда больше не проявлялся.
Разумеется, появились гипотезы, увязывающие воедино Воронку и Голос.
— …посетите Большой музей Деяниры, вы увидите там массу самых необыкновенных вещей! А инспектор Аллофс поможет нам избавиться от подозрительных чудес!
Гид задрал голову и с энтузиазмом захлопал.
Пассажиры поддержали его.
— Инспектор Аллофс поможет нам поразить Лернейскую гидру!
Снова неистовые рукоплескания.
Лернейская гидра…
Я повернулся к прозрачному борту, разглядывая мертвые склоны хребта. Я не имел права хотя бы приветственно поднять руку или хотя бы подмигнуть Лину — после слов гида это могло выглядеть как обещание.
Лернейская гидра…
Связаны как-то Голос и Воронка или нет, мне было пока все равно.
Совсем другое дело — жертвы.
Я никак не мог понять, почему
