Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

гид сравнил Воронку с Лер-нейской гидрой.
Ах да! Геракл сумел избавиться от бессмертной головы Лернейской гидры, лишь засыпав ее грудой камней, похоронив ее под камнями. Лин, борясь с Воронкой, кажется, выбрал тот же метод.
Теперь я взглянул на Лина по-новому.
Он был невысок, раскос.
Как всегда, его плечи укрывал плащ, на ногах красовались простые сандалии.
Не знаю, какая кровь текла в жилах Лина, но, думаю, в немалой степени она была разбавлена китайской. Наверное, поэтому Лин ничем не напоминал Геракла. Он сладко улыбался, он сладко щурил узкие глаза. И все же в глазах колонистов Несс именно Лин был Гераклом, посмевшим поднять руку на чудище.
Я вздохнул.
Возможно, что Лин прав.
Даже если Воронка — чудо, ей надо дать отдохнуть.
Если Воронка угрожает жизни людей, ей тем более надо дать отдохнуть.
Лин предлагает покрыть Воронку стиалитовым колпаком. Вполне возможно, что это самое верное решение. По крайней мере, такое решение устраняет постоянный и повышенный источник опасности, а Большая База к тому же выводит Несс в кольцо развитых миров.
Колонистам есть за что уважать Лина.
— Послушайте, Лин, — вспомнил я. — Два дня назад ночью я видел примерно в этой части хребта лучи прожекторов. Здесь что-то случилось?
Лин кивнул:
— Да, Отти, здесь искали человека. Похоже, он хотел пробраться к Воронке.
— Зачем?
— На это мог бы ответить только тот человек. К сожалению, Отти, он ушел от сотрудников охраны.
— Значит, серия загадочных смертей, о которых говорил гид, до сих пор не прервана?
Моя настойчивость, похоже, удивляла Лина.
Но он знал как ответить:
— Эти смерти, Отти, прекратятся только тогда, когда мы наглухо перекроем Воронку.

А вертолет уже оставил Воронку за кормой.
Перевалив через хребет, он шел к океану.
В разрывах облаков вдруг проглянуло тусклое пятно звезды Толиман, размытое атмосферными вихрями. Внизу тянулись бесконечные бледно-зеленые и бурые заросли каламитов, прихотливо расцвечивающие черный берег и никогда не спускающиеся к линии прибоя. На довольно приличной глубине просматривались под водой затонувшие, сметенные с берегов приливами и ураганами стволы каламитов.
«Эти смерти, Отти, прекратятся только тогда, когда мы наглухо перекроем Воронку».
Первое, что я сделал, оказавшись наконец в своем кабинете, — заказал кофе и подключился к Большому Компьютеру. Меня интересовало все связанное с гибелью людей в районе Воронки. Несомненно, я сочувствовал колонистам и отдавал должное Лину. Он мог мне не нравиться, меня могла раздражать его преувеличенная вежливость, но решение — перекрыть Воронку — Лин, кажется, нашел самое простое, самое верное.
Информация с Большого Компьютера поступила практически сразу.
Она оказалась не очень обильной, но я и не гнался за количеством.
Да, Воронка работала весьма методично, узнал я. Случались годы, когда Деянира не теряла ни одного человека, но случались и такие, когда счет жертв шел на десятки. После одного из таких пиков Воронку окружили специальными постами, но и они не всегда могли обеспечить необходимую безопасность. Складывалось впечатление, что колонистов Несс каким-то образом тянет в опасную зону против их воли. В свое время это обстоятельство было подтверждено работами комиссии доктора Глена Хюссена. Впрочем, отчет комиссии я просмотреть не мог, — почему-то этот отчет находился на хранении в одном из научных центров Земли.
Это меня удивило.
Потом мое внимание привлек случай с неким Уиллером.
Может быть, потому, что случившееся с Уиллером было описано более подробно, чем все другие подобные случаи, и (пусть и неявно) могло указывать на некую, хотя, конечно, все же спорную связь Голос-Воронка.
Уиллер, крупный специалист по приливным течениям, чуть ли не постоянно слышал Голос. К сожалению, суть вопросов, задаваемых ему, в отчете не растолковывалась: тогда (сто тридцать лет назад) общественное мнение склонялось к тому, что Голос — личное дело каждого конкретного услышавшего его человека и вовсе не обязательно делиться с кем-то своими личными впечатлениями. Все же было известно, что Уиллеру Голос весьма досаждал, хотя это, опять же к сожалению, не стало предметом специального анализа.
Примерно в то же время появились исследования психиатра Лики, утверждавшего, что так называемый Голос в действительности не является чьим-то голосом. Он всего лишь эхо наших собственных внутренних переживаний и размышлений. По тем материалам, что были систематизированы Лики, получалось, что пресловутый Голос