Много лет отечественные фантасты мечтали о покорении человеком космоса. В антологии «Лучшая космическая фантастика, или Космос будет нашим!» представлены лучшие произведения признанных русскоязычных авторов разных поколений: от классического рассказа братьев Стругацких «Десантники» до нового рассказа Сергея Лукьяненко «Мальчик-монстр», ранее в книжных изданиях невыходившего.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Сергей Лукьяненко, Первушина Елена Владимировна, Балабуха Андрей Дмитриевич, Логинов Святослав Владимирович, Дивов Олег Игоревич, Громов Александр Николаевич, Первушин Антон Иванович, Михайлов Владимир Дмитриевич, Рыбаков Вячеслав Михайлович Хольм ван Зайчик, Етоев Александр Васильевич, Бессонов Алексей Игоревич, Прашкевич Геннадий Мартович, Афанасьев Леонид Б., Измайлов Андрей, Юлий и Станислав Буркины, Михайлов Владимир Георгиевич
инспектор, то вам повезло — все работы Оргелла давным-давно раскуплены коллекционерами, причем большая часть находится как раз на Земле. Я же говорю: нам не хватает средств.
— Но какие-то работы Оргелла у вас остались?
— Практически ничего.
— Что значит «практически»?
Служитель замялся.
— Наброски, этюды… Все больше из ранних работ… — наконец объяснил он. — А ранние работы Оргелла, инспектор, это совсем другой мир, робкий и наивный. Он и подписывался тогда иначе. Может, вы слышали? Уве Хорст. Но работы Уве Хорста, инспектор, это еще не работы Оргелла.
— Неужели на Несс вообще не осталось зрелых работ этого художника?
— Ну, почему? Остались, наверное… — Старик посмотрел на меня растерянно и даже отступил на шаг. — Обратитесь в Совет, вам подскажут… Кстати, — обрадовался старик, — вы можете поговорить с Лином.
— Действительно, — хмыкнул я.
И, уходя, был уверен: благодушный старик служитель непременно сообщит о нашей беседе Лину.
Я ждал Бетт Юрген весь вечер.
Сокращая время ожидания, просмотрел груду документов, с головой ушел в мир цифр и схем. Со всех точек зрения проект Большой Базы выглядел убедительным. В нем было даже некое величие: ведь будущий космопорт будет стоять прямо на Воронке. Таким образом исчезнет опасность, постоянно грозящая колонистам Несс: никто больше не пойдет к Воронке, поскольку она будет прочно упрятана под стиалитовый колпак.
Иногда я подходил к потемневшему окну.
О чем собирается говорить со мной Бетт? Почему я ни разу больше не слышал Голоса? Он еще вернется или я показался ему совершенно бесперспективным собеседником?
Я ждал.
Где-то к полуночи меня обещали связать с Землей, ложиться уже не имело смысла. Я листал бумаги, думал о своем, но, в сущности, испытывал жалость к Бетт Юрген.
Ее неистовство выдавало ее отчаяние.
Человек, как правило, сам вызывает на себя напасти. Сегодня ты не помог кому-то, оттолкнул кого-то — завтра сам получаешь заслуженное. Правда, я не знал, относится ли это правило к Бетт Юрген?
Ночь выдалась абсолютно беззвездная, я не видел за окном очертаний хребта Ю и ни разу не видел прожекторов.
Ночь.
И тьма.
Я думал о художнике Оргелле.
Я думал о хмуром, явно нелюдимом Уиллере.
Я думал о тех многочисленных колонистах, которых коснулись несчастья, возможно как-то связанные с Голосом и с Воронкой. Почему эти люди всеми правдами и неправдами пытаются пробраться к Воронке? Они ведь знают, что это смертельно опасно. Их может подстрелить в темноте неопытный полицейский, в горах легко сломать ногу, легко можно свалиться с Губы. Неужели они никогда не видели снимки трупов, найденных в районе Воронки?
Я, например, такие снимки видел. Мне показал их Лин. И, следует признать, эти снимки впечатляли. А Голос?.. Ну что Голос?.. Голос слышат только те, кому выпало несчастье его услышать?.. Правда, таких много… Я никак не мог понять, что должно произойти с человеком, чтобы он, бросив все, сам двинулся к Воронке — навстречу своей страшной и верной гибели? Я усмехнулся.
Может, Голос — это что-то вроде хитона, пропитанного кровью кентавра Несса?
Слишком красиво, покачал я головой. Хотя почему бы и нет? Почему не сравнить Воронку с хитоном, пропитанным кровью кентавра Несса? Чудовищный хитон наброшен на часть планеты, и любой человек, познавший муки Голоса, сам бросается в Воронку, как Геракл бросился в огонь.
Лин прав, покачал я головой.
Будущий космопорт — это не только выход планеты Несс в Далекий Космос, не только ее связь с другими мирами, тесная, по-настоящему надежная, необходимая связь, но это еще и надежная защита от неизвестного. Попробуй пробейся в Воронку, если она отгорожена от тебя трехсотметровой каменной подушкой и мощным стиалитовым колпаком! Что хочет рассказать Бетт Юрген? Я терпеливо ждал.
Время шло, хребет Ю окончательно растворился во тьме.
Я стоял у окна и думал: никогда нельзя откладывать встречи. Особенно не назначенные специально. Мне, наверное, следовало поговорить с Бетт Юрген прямо при первой встрече. Поздние сожаления. На городской площади пробили часы. Полночь. Ложиться? Какой смысл?
В любой момент мог заработать инфор.
Стоять у окна?
Тоже нелепо.
Я включил канал С и сразу все понял.
Бетт Юрген не смогла прийти ко мне, но я ее увидел.
На экране инфора Бетт Юрген неторопливо прогуливалась по центральной аллее под голыми, почти не дающими тени каламитами. На ней было короткое, очень откровенное платье. Бетт Юрген обезоруживающе улыбалась. Никакого надрыва, никаких пепельных
