Много лет отечественные фантасты мечтали о покорении человеком космоса. В антологии «Лучшая космическая фантастика, или Космос будет нашим!» представлены лучшие произведения признанных русскоязычных авторов разных поколений: от классического рассказа братьев Стругацких «Десантники» до нового рассказа Сергея Лукьяненко «Мальчик-монстр», ранее в книжных изданиях невыходившего.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Сергей Лукьяненко, Первушина Елена Владимировна, Балабуха Андрей Дмитриевич, Логинов Святослав Владимирович, Дивов Олег Игоревич, Громов Александр Николаевич, Первушин Антон Иванович, Михайлов Владимир Дмитриевич, Рыбаков Вячеслав Михайлович Хольм ван Зайчик, Етоев Александр Васильевич, Бессонов Алексей Игоревич, Прашкевич Геннадий Мартович, Афанасьев Леонид Б., Измайлов Андрей, Юлий и Станислав Буркины, Михайлов Владимир Георгиевич
физически?
Берт Д.: Ну да… И это… И психологически тоже…
Вопрос: Что произошло на Губе в восемь часов шестнадцать минут утра? Я правильно называю время?
Берт Д.: Правильно. Я сам его отмечал. Я лежал на камне, они там теплые, и смотрел на Губу. Без всякой цели. Просто камни блестят, а все блестящее привлекает. Камни там даже серебрятся, если на них попадает свет. Будь там трещины, я бы видел каждую. Я задумался. Знаете, когда устаешь, тянет в задумчивость. Вот вся Губа была передо мной. Я еще подумал, какой у нее круглый край, там и зацепиться не за что. А потом что-то мелькнуло… Там, на Губе… Это был не камень… Знаете, камни иногда подбрасывает высоко над Воронкой, но это сразу видно, а тут было что-то не то… Вроде как рука высунулась… Человеческая рука… Будто кто-то карабкался из Воронки… Но там же не за что ухватиться, все округлено и сглажено. Да и не может никто вылезать из Воронки. Прошло уже несколько часов, как этот Оргелл ухнул вниз. Как в котел. Вертолетчики это точно видели, и мы видели. Оргелл никак не мог появиться из Воронки, это исключено. Но я увидел руку. А потом голову и голое плечо. А потом всего человека. Я даже подумал, что мне это чудится или я ненароком спятил, но мои напарники слева и справа закричали. Я еще подумал: лишь бы они не начали стрелять. В такой ситуации всякое может случиться.
Вопрос: Вам уже приходилось попадать в такую ситуацию?
Берт Д.: В такую? Что вы! Но я испугался больше за напарников. Всегда ведь не за себя боишься. А этот Оргелл, я его узнал, я ведь присутствовал при первом допросе, он посидел минуту на корточках и встал во весь рост. Вы видели, он здоровый парень. Он был совершенно голый и весь в синяках. (Вздохнув): Еще бы, не в синяках… И он осматривался, будто забыл, куда ему надо двигаться… Потом сделал шаг — другой и направился прямо на меня. Не знаю, видел ли он меня, наверное, не видел, но направился он прямо на меня. Я даже махнул ему и крикнул: «Оргелл, остановись!»
Вопрос: Вы хотели получше рассмотреть его?
Берт Д.: Зачем? Я и так узнал его. Мне не понравилось, как он попер на меня. Слишком уж уверенно. А крикнул я, пожалуй, зря. Оргелл и не подумал остановиться, зато ребята справа и слева решили, что он на меня нападает. Первым выстрелил Стурк, потом Лакоши. Я впервые видел такое вблизи. Крупнокалиберная пуля разорвала Оргеллу плечо, еще две попали в центр живота. Ему просто разворотило весь живот. А удары оказались такими сильными, что Оргелл упал. Я думал, его опрокинет навзничь, но он упал лицом вниз. Я очень ясно видел его голые ноги и кровь на спине, там, где вышли пули. Ужасно много крови. Когда ребята подбежали ко мне, я не стал пенять им. На таком, гляди, и сам сорвешься. Я сказал: «Спуститесь вниз и вызовите дежурного офицера. Я останусь при убитом».
Вопрос: Оргелл был убит?
Берт Д.: Обе раны в живот были смертельны. Я это видел. Я даже не стал подходить к Оргеллу. Присел на корточки и даже не смотрел в его сторону. Мне было непонятно, как он мог вылезти из Воронки, там стены голые и отвесные. И если мы его сейчас убили, то как он вообще выжил, когда упал в Воронку? В общем, я ничего не понимал. Ну ладно, голый. Но почему он не откликнулся на мой голос? Я ведь четко ему крикнул: «Оргелл, остановись!» В общем, я так и сидел на корточках, пока не вернулись мои напарники. С ними пришел дежурный офицер, зануда, мы всегда его не любили. Он остановился около меня, глянул, что мы там натворили, и сказал: «Плохо стреляете». Понятно, я воспринял это как упрек: не надо было убивать Оргелла. Ну да, мы были растеряны, нам было не по себе, ребята неправильно истолковали его действия, но убивать Оргелла, конечно, не следовало. Правда, оказалось, дежурный офицер имел в виду нечто другое. Он ткнул пальцем в сторону убитого, и мы увидели, что труп… шевелится. Сперва этот дважды убитый приподнял голову, потом подтянул ноги, потом медленно встал. Его покачивало от слабости, он с трудом стоял, но на его голом животе мы не увидели ни одной царапины. Даже синяки и те куда-то подевались. А вот под ногами Оргелла было много крови. Он наступил в эту лужицу, и, когда пошел к нам, на плоских камнях, на которые он наступал, остались черные отпечатки. Мы никогда не любили нашего дежурного офицера, вечно он ко всем придирался, но тут, надо сказать, он повел себя просто здорово. Мы готовы были схватиться за пистолеты, но офицер сделал нам знак. «Оргелл! — крикнул он воскресшему трупу. — Почему вы разгуливаете тут голый?»
Вопрос: Оргелл ответил?
