Много лет отечественные фантасты мечтали о покорении человеком космоса. В антологии «Лучшая космическая фантастика, или Космос будет нашим!» представлены лучшие произведения признанных русскоязычных авторов разных поколений: от классического рассказа братьев Стругацких «Десантники» до нового рассказа Сергея Лукьяненко «Мальчик-монстр», ранее в книжных изданиях невыходившего.
Авторы: Аркадий и Борис Стругацкие, Сергей Лукьяненко, Первушина Елена Владимировна, Балабуха Андрей Дмитриевич, Логинов Святослав Владимирович, Дивов Олег Игоревич, Громов Александр Николаевич, Первушин Антон Иванович, Михайлов Владимир Дмитриевич, Рыбаков Вячеслав Михайлович Хольм ван Зайчик, Етоев Александр Васильевич, Бессонов Алексей Игоревич, Прашкевич Геннадий Мартович, Афанасьев Леонид Б., Измайлов Андрей, Юлий и Станислав Буркины, Михайлов Владимир Георгиевич
сложившемуся мнению, очень многие продуктивные идеи были сформулированы именно русскоязычными фантастами. Например, первый межзвездный «корабль поколений» описал Вивиан Итин в повести «Страна Гонгури» (1922), а первую «звездную оперу» выпустил Виктор Гончаров (роман «Межпланетный путешественник», 1924).
Попадаются и чисто национальные приоритеты. Выше мы уже отмечали, что идея искусственного происхождения
Фобоса обыгрывалась только в советской фантастике, и первыми это сделали братья Стругацкие.
Для того чтобы выявить и отстоять приоритет, прежде всего необходимо четко сформулировать идею, новизна которой оценивается. Поскольку космонавтика — сравнительно молодая область человеческой деятельности, она позволяет довольно свободно оперировать критериями новизны и патентной чистоты. Скажем, можно до хрипоты спорить, кто первым на самом деле вывел формулу Циолковского: сам Константин Эдуардович или кто-то другой, — факт приоритета отрицать невозможно: Циолковский связал свою формулу с космонавтикой, а потому она и носит его имя, являясь исходной во всех «космических» расчетах. Однако использование ракет в качестве движителя для космического корабля первым описал не Циолковский, а французский поэт-забияка Сирано де Бержерак.
В разделе «Космические приоритеты» настоящего сборника впервые за более чем столетие переиздана повесть под банальным названием «Путешествие на Марс». Автор повести — Л.Афанасьев — совершенно не известен современному читателю. Доступные источники сообщают, что под этим псевдонимом в начале XX века печатался Леонид Афанасьевич Богоявленский — русский литератор, работавший в журналах «Русское богатство» и «Русские записки». И это… всё! Интересно было бы узнать, какое образование имел этот человек, ведь в забытой повести не просто рассказывается о полете на Марс (к тому времени таких произведений уже были десятки), но о некоем «проклятом интеграле», разрешив который персонажи получают оптимальную траекторию для полета с Земли на красную планету!
Три сумасшедших русских математика: профессор Виктор Русаков, студент Петр Шведов и любитель Николай Краснов — задумывают полет на Марс. Для этого они переселяются в Лондон (только британские заводы, по мнению автора, могли обеспечить достаточный для построения такого аппарата технологический уровень) и тщательным образом готовятся к первому межпланетному путешествию. Впервые в литературе (и не только в фантастической) указывается, что такой перелет должен происходить не когда приспичит, а основываться на строгом математическом расчете, на оптимальной траектории перелета, индивидуальной для каждой планеты. Но самое удивительное: Афанасьев-Богоявленский называет продолжительность полета к Марсу — двести шесть земных суток! И попадает в яблочко, ведь продолжительность полета к красной планете современного межпланетного аппарата, запущенного по оптимальной траектории, действительно составляет от двухсот трех до двухсот двадцати суток. Только вот первые результаты расчетов с параметрами оптимальных траекторий немецкий инженер Вальтер Гоман опубликовал не в 1901, а в 1925 году!
Поскольку главными героями повести «Путешествие на Марс» являются математики, то мы можем предположить, что литератор Богоявленский тоже был математиком и посчитал эту траекторию для своих целей на четверть века раньше. Как жаль, что он облек свое открытие в форму фантастического произведения, — глядишь, и сегодня оптимальные траектории достижения других планет носили бы имя не Гомана, а Афанасьева!
Так или иначе, но этой публикацией мы предполагаем закрепить приоритет за соотечественником, сделавшим удивительное открытие, намного опередившее свое время. Ведь приоритет — это не только строчка в энциклопедии. Когда-нибудь люди доберутся до звезд и других планет, им придется составлять карты, и они, несомненно, вспомнят о тех, кто сделал космическую экспансию реальностью. И тогда, быть может, во Вселенной появится пик Афанасьева-Богоявленского — на маленькой зеленой планете, вращающейся вокруг звезды Толиман…
Николай Александрович Краснов вскочил ночью с постели как ужаленный и немедленно зажег лампу: он решил наконец свою задачу. Целых три года мучил его этот проклятый интеграл, не поддаваясь никаким его усилиям; но что это достижимо, в том Николай Александрович был убежден. Студенты-математики, которым
