Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

для этого дня придворными портными. Петр Петрович облачился в богатую тунику из мягкой материи зеленого цвета с черными разводами, надел остроконечную шляпу, белые башмаки, подпоясался желтым поясом, на плечи накинул белый плащ с голубыми пятнами и, нарядившись таким попугаем, вызвал всеобщий восторг и похвалы своей парадной одежде. Первый министр набросил Шведову на глаза что-то вроде густой вуали, чтобы смягчить в его глазах блеск королевской особы, что делалось со всяким, кто в первый раз удостаивался видеть короля, и повел его в королевские палаты.
Пройдя несколько маленьких комнат, с трудом пролезая в двери, Шведов в сопровождении первого министра вступил в большую залу, откуда неслись пронзительные крики и адские звуки местных музыкальных инструментов, в смешанном гуле которых слышалось что-то, напоминавшее и звуки медного таза, и стук колотушки, и пискливые трели дудочек, и треньканье балалайки. Мотива или просто стройной связи между отдельными звуками Шведов не мог уловить.
При появлении великана музыка смолкла. Шведов увидел посреди залы колонну аршин в шесть вышины, на вершине которой, окруженный барьером, восседал король. Властитель Марса забрался так высоко вовсе не из предосторожности, как подумал Шведов, или боязни нападения чудовищного великана, в мирном характере которого он мог быть не уверен, но для того, чтобы показать жителю Земли величие королевской особы. Шведов перекувырнулся перед королем так, как этого требовал этикет Марса, чему его обстоятельно научили придворные, и почтительно остановился перед колонной. Король приятно улыбнулся и стал говорить. Всей королевской речи Шведов не понял, но общий смысл ее заключался в том, что король очень рад видеть жителя другой планеты, что он вполне понимает тот научный интерес, ради которого земные люди предприняли такое трудное и опасное путешествие, не зная, что их ждет впереди, и что он преклоняется перед их умом и знаниями, благодаря которым они сумели осуществить такое необыкновенное предприятие.
— Скажи же, земной человек, — заключил король свою речь, — чем я могу быть вам полезным? Я хочу угодить великим людям, чтобы они не имели поводов быть недовольными королем Марса и не раскаивались в своем путешествии.
— Благодарю, великий повелитель Марса. Тебе не трудно будет исполнить мою и вместе с тем общую нашу просьбу. Позволь нам всем снова соединиться и затем свободно и неразлучно путешествовать по твоим владениям, чтобы, осмотрев все, что есть замечательного на Марсе, мы через несколько времени могли спокойно улететь на Землю, обогатив себя научными сведениями.
— Вы думаете возвратиться на вашу планету?
— Я надеюсь, что ты, могучий и просвещенный король, не станешь нам в этом препятствовать.
— Но почему вы не хотите навсегда остаться жить у нас? Вам будет хорошо.
— Как бы здесь ни было хорошо, всегда будет казаться лучше там, где мы родились, где протекла наша жизнь. А главное, наша научная задача не будет выполнена и долг перед своей совестью не будет уплачен, если мы не приложим всех сил к тому, чтобы возвратиться на Землю и поведать земному миру о нашем путешествии.
— Но сумеете ли вы вторично совершить трудное междупланетное путешествие?
— В этом я не сомневаюсь. Если мы сумели прилететь на Марс, то возвращение на Землю не представит для нас никаких затруднений: мы уже имеем за собой опыт. К тому же с Марса до Земли долететь в полтора раза легче, нежели с Земли до Марса.
Глаза короля загорелись.
— Земной человек, — сказал он, — я дам вам все, чего вы только захотите, буду исполнять все малейшие ваши желания, — только возьмите меня с собой, дайте мне увидеть другой мир!..
Шведов охотно изъявил согласие от себя и своих друзей. Нельзя было отказывать в чем-либо королю Марса, от которого зависела самая их жизнь. Король обещал немедленно послать за остальными великанами для того, чтобы они вместе обсудили предстоящее им дело постройки сооружения для полета на Землю и своевременно могли начать работы; при этом король добавил, что как Шведов, так и его товарищи, могут считать себя на Марсе свободными, полноправными гражданами. На этом аудиенция кончилась.

Через несколько дней Краснов, в сопровождении верховного учителя, прибыл в столицу, где его встретили с особенным почетом: король и придворные уже знали, что это именно он — изобретатель «Галилея» и что от него зависит успех предстоящего путешествия короля Марса с земными великанами на Землю. Лессинг прибыл в столицу еще накануне. Что же касается Русакова и Мэри, то об их судьбе наши друзья еще ничего не знали и спокойно поджидали их со дня на день; королевский