Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

С развитием железных дорог, с постройкой фабрик и заводов, с ростом промышленности и обмена товаров между отдельными гражданами на глазах профессора Лессинга стали заметно развиваться борьба и соперничество. Одному хотелось опередить другого и отличиться, а многие просто почувствовали прелесть земного комфорта и выгоды земной цивилизации, которая так легко стала прививаться на планете. Соперничество сделало недавних друзей врагами, появились неизвестные раньше у карликов хитрость и недоверие, возникли интриги, — и Лессинг убедился, что он, вместе с добром, принес Марсу огромное нравственное зло. Счастливая Аркадия простых людей исчезала и заменялась борьбой просвещенных эгоистов. Это движение началось так быстро и развилось так сильно, что уже нельзя было ожидать его прекращения. Очарованные успехами техники, марсиане устремились к ним со всею страстью. Период первобытной жизни карликов окончился навсегда. На смену ему появился период машинного труда и господства техники. Лессинг уже видел в перспективе борьбу разных имущественных классов и капиталистический строй.

Прошло два года после событий. Наступил день, назначенный земными великанами для обратного полета на Землю. На этот раз путешественники не могли выждать, когда Марс по отношению к Земле будет в оппозиции с Солнцем и когда, следовательно, расстояние между двумя планетами сделается наименьшим. Поэтому им теперь предстояло пролететь значительно большее пространство, чем в первый раз. Впрочем, это обстоятельство их мало беспокоило: совершить путешествие с Марса на Землю было гораздо легче, нежели с Земли на Марс, вследствие меньшей плотности Марса, и Краснов нимало не сомневался в благополучном исходе путешествия. Последние дни на Марсе земные ученые чувствовали себя очень скверно. Их считали причиною многих несчастий, выпавших в последнее время на долю жителей планеты, и почти все население Марса относилось к ним с ненавистью. Один из четырех сумасшедших пророков Марса, пользовавшихся в государстве огромным авторитетом, потребовал от короля даже смерти всех великанов. Хотя на Марсе смертной казни и не существовало, но наших друзей не считали за людей, а за что-то среднее между чудовищем и нечистым духом. Только заступничество просвещенного короля Марса, искренно расположенного к земным ученым, спасло им жизнь; но, уступая общему раздражению, король заставил их в присутствии многих почетных граждан государства назначить срок, к которому они могут окончить свои постройки и улететь на Землю, с тем чтобы вторично не пытаться прилететь на Марс, в чем великаны должны были торжественно поклясться. Сам король не оставил своего намерения сопровождать наших путешественников на Землю, но, опасаясь народного возмущения, должен был хранить свое намерение в тайне.
Земные великаны, и особенно Лессинг, пробудили планету от спячки. Самое существование земных людей указало марсианам на то, что есть другие мыслящие существа помимо обитателей Марса, а то удивительное междупланетное путешествие, которое с успехом совершили земные великаны, ясно показывало, что они очень высоко стоят по своему развитию, знаниям и способностям. Те же чудеса, которые на глазах у всех совершил Лессинг, заставили всех карликов признать свою отсталость от земных людей. Вместе с тем у многих пробудились новые желания и стремления, настоящие условия жизни им уже казались неудовлетворительными, и спокойное довольство жизнью было нарушено. Стремление к земному комфорту и тем удобствам, с которыми познакомили марсиан земные жители, нарушило экономическое равенство населения, а вместе с тем стали пропадать согласие между гражданами и взаимное доверие. Несогласие с окружающими отразилось и на семейной жизни карликов: неудовлетворенное самолюбие и зависть к успехам соседа портили характер марсиан, которые срывали злобу на членах своей семьи. Вообще с развитием на Марсе технического прогресса стали быстро исчезать беззаботность и душевное спокойствие карликов. Они хорошо замечали это сами, но уже не могли остановить начавшегося движения. Карлики, опередившие других, не удовлетворялись достигнутыми результатами, а жаждали все новых и новых успехов, которые их опьяняли и возбуждали их деятельность. Карликам оставалось покориться судьбе и признать, что для Марса начались новая эпоха и новые веяния, с которыми неизбежно нужно считаться. Приверженцы старины — а таких на Марсе было большинство — оплакивали доброе старое время, когда все жили в мире и согласии, и страстно возненавидели земных путешественников, развративших, по их мнению, молодое поколение Марса. Особенно против них были