Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

вооружены жрецы и пророки, так как с распространением технических знаний на Марсе их авторитет на Марсе заметно стал колебаться.
Прибытие на Марс земных ученых совпало с самым разгаром женского движения на планете, когда несколько женщин задумали добиться владычества над мужчинами. Этот женский заговор кончился полным скандалом. Жрецы узнали о нем прежде, чем заговорщицы успели что-нибудь предпринять, и в результате все главные зачинщицы были наказаны на городских площадях, после чего «общество независимых женщин» прекратило свое существование. Что же касается Мэри, которую члены этого общества захватили и привезли в свой лагерь, навязав ей предводительство над ними, то ей удалось бежать к своим друзьям раньше, чем был открыт заговор; в противном случае ей, вероятно, несмотря на полную ее невиновность в этом деле, пришлось бы перенести немало неприятностей. Жрецы все-таки впоследствии узнали о пребывании Мэри в лагере независимых женщин и, воспользовавшись этим предлогом, старались убедить марсиан, что начавшееся было движение против семейных обязанностей женщины было возбуждено земной великаншей и что она — главная виновница женского заговора. Потерпевшие же фиаско «независимые женщины» считали Мэри виновницей своего неуспеха, видя в ней предательницу. Таким образом, Мэри без всякой причины приобрела на Марсе множество врагов, она боялась даже выходить из королевского дворца, где теперь жили все пять земных путешественников.
В назначенный для отъезда день путешественники распрощались с Марсом и вошли внутрь корабля. Шведов пока еще оставался на планете, поджидая короля, который должен был вместе с ними улетать на Землю. Королю было трудно проскользнуть на «Галилей» незаметно для своих подданных, так как жрецы, видя покровительство короля земным ученым, были им очень недовольны и следили за каждым его шагом. До отъезда оставалось всего лишь полтора часа, а Шведов с королем не появлялись. Путники стали беспокоиться. Особенно волновался Русаков.
— Где же это, где же это Петр Петрович пропал? — ворчал он. — Еще останешься из-за него на этой дурацкой планете!
Решено было, чтобы Лессинг вышел из корабля, спустился вниз и, отыскав Шведова, узнал, в чем дело. Через несколько минуть Лессинг возвратился и сообщил, что король присылал к Шведову доверенного человека сказать, что он испросит для путешествия благословения богов Марса, после чего немедленно к нему явится.
— И Петр Петрович будет ждать, когда он окончит свои китайские церемонии? — спросил Русаков.
— Конечно, — отвечал Лессинг.
— Да что он, с ума сошел, что ли? — заволновался Виктор Павлович. — Один час остался до отъезда, а он там валандается! Честное слово, честное слово, мы все останемся из-за него… Бежите опять, Иван Иванович.
— Нельзя, Виктор Павлович. Если король разгневается, то и мы не улетим. Он может приказать испортить наши сооружения. Необходимо подождать. Петр Петрович сам волнуется не меньше вас.
Прошло еще полчаса, а Шведов не являлся. Русаков чуть не плакал.
— Останемся, непременно останемся! — бормотал он. — Погибли навеки…
В эту минуту по лестницам стремительно поднялся на корабль Шведов, он был очень взволнован.
— Господа! Случилось несчастие! — сказал он. — Жрецы узнали о намерении короля лететь с нами и произвели возмущение. Жрецы грозят королю проклятием богов… Поднялась целая революция. Марсиане неистовствуют и грозят нам смертью. Сюда бежит целая толпа народу, чтобы уничтожить нас и наши сооружения…
— Боже! Что же нам теперь делать? — воскликнула Мэри. — Николай Александрович! Нельзя ли сию минуту улететь, пока они не успели добраться до нас?
— Вы чепуху говорите, — отвечал Краснов. — Если мы двинемся раньше срока, то никогда не попадем на Землю. Осталось ждать около получаса. Надо суметь отразить их нападение.
— Тогда закроем отверстие и закупоримся, чтобы они не добрались до нас.
— Нельзя этого! — возразил Лессинг. — Нужно наблюдать за их действиями…
В это время внизу раздались крики. Толпа в несколько сот человек ворвалась во двор машинного отделения и окружила главный механизм, отыскивая глазами великанов. Последние же, припав лицами к отверстию в полу, следили за их действиями.
— Негодяи! — вскричал Краснов. — Они хотят оборвать проволоки, ведущие к электрическому прибору нашего «Галилея».
Действительно, несколько человек тянули руки вверх, чтобы достать проволоки, висевшие над их головами. Вдруг неожиданно для всех Русаков выстрелил из револьвера. Пуля пробила остроконечную шляпу одного из карликов, старавшихся оборвать проволоку. Выстрел произвел между ними суматоху.