Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

станет основным побудительным мотивом к деятельности экипажа?
В первой половине XX века все эти вопросы еще не имели осмысленно-прикладного значения, но будили воображение. В итоге появились весьма своеобразные повести, которые ныне принято считать классическими: «Вне Земли» Константина Циолковского (1918), «Страна Гонгури» Вивиана Итина (1922), «Планета КИМ» Абрама Палея (1930), «Прыжок в ничто» (1933) и «Звезда КЭЦ» (1936) Александра Беляева.
После войны в советской фантастике произошло взаимопроникновение двух основных тем: темы неизбежности победы коммунизма во всем мире и темы космической экспансии. Считалось само собой разумеющимся, что космическое пространство будут осваивать только люди с коммунистическим мировоззрением. Хотя популяризаторы уверяли, что космическая эра начнется со дня на день, фантасты считали иначе. В первом журнальном варианте «Туманности Андромеды» действие происходит через две тысячи лет «после нас». Запуски «Спутника», Лайки, «лунников» и Юрия Алексеевича Гагарина давали надежду, что космическая экспансия пойдет куда более быстрыми темпами, чем предполагали фантасты пятидесятых, — до коммунизма еще нужно дожить, а в космос уже летают простые советские парни. Сроки сдвинулись, и вот Аркадий и Борис Стругацкие прогнозируют в романе «Страна багровых туч» (1959), что уже через тридцать лет, в августе 1991 года, фотонный планетолет «Хиус» отправится на штурм Венеры — Марс к тому времени будет уже изучен и частично освоен. А там — всего полшага до Первой межзвездной экспедиции.
В 1960-е годы вдохновленные успехами засекреченных ракетчиков советские фантасты начали населять Вселенную своими современниками. Если персонажи Ефремова являлись нашими отдаленными потомками, даже с прописано измененной психологией, то космонавты из фантастических повестей братьев Стругацких, Владимира Михайлова и Сергея Жемайтиса почти ничем не отличались от современных авторам представителей опасных профессий: ракетчиков, летчиков-испытателей, полярников, геологов. Дальше всех в деле привнесения в космическую сферу элементов земной (советской!) организации труда и быта продвинулся Кир Булычев. Если в произведениях других авторов в космос все же летают специально отобранные люди (в отряд летчиков-испытателей или в штат полярной станции тоже случайных товарищей не берут), то персонажи Булычева подчеркнуто приземленные, похожие на соседей по коммуналке: в романе «Последняя война» (1970) на звездолете пахнет свежесваренным борщом, а капитан тушит сигареты в пепельнице, прикрепленной к ободу обзорного экрана.
События начала 1970-х годов вновь изменили отношение к космонавтике в литературном сообществе. Впервые Советский Союз уступил лидерство Соединенным Штатам, проиграв в лунной «гонке» и отказавшись от масштабной программы по достижению и освоению Луны. Новейшие открытия по Марсу, показавшие, что Красная планета является пустым вымороженным миром, вызвали разочарование у энтузиастов, мечтавших о ее скорой колонизации. Проекты экспедиции на Марс были отложены в долгий ящик, а вместо них для поддержания паритета были приняты стратегически «тупиковые» программы по развитию орбитальной космонавтики: создание тяжелых долгоживущих станций на низких орбитах и корабля многоразового использования для их обслуживания.
Даже самым отвязным фантастам стало понятно, что межпланетные и межзвездные перелеты откладываются на неопределенный срок. В космической фантастике возобладало «молодогвардейское» направление. В огромных количествах начали публиковаться совершенно одинаковые рассказы и повести о том, как безликие советские (или американские, или международные) космонавты прилетают в неопределенном будущем на неопределенную планету и решают различные экзотические проблемы, связанные с условиями местной окружающей среды. В большинстве своем все эти произведения, выходившие в издательстве «Молодая гвардия» и журнале «Техника — молодежи», были настолько далеки от проблем реальной космонавтики, что не выполняли даже популяризаторской функции. Говорить же о решении литературных задач просто не приходится: из всего этого мутного потока можно выделить только романы Сергея Павлова «Лунная радуга» (1974–1976) и Юрия Тупицына «Перед дальней дорогой» (1976), хоть как-то повлиявшие на развитие жанра.
Молодое поколение советских фантастов, объединившихся вокруг Всесоюзного семинара в Малеевке (Москва) и Семинара Бориса Натановича Стругацкого (Ленинград), также довольно часто обращалось к космической тематике, но, не имея четких представлений о перспективах развития отрасли, использовало космонавтику