Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

прославляющими жертвенность и подвиг, всегда находилось место текстам, отстаивающим право человека на личное самосохранение в острых ситуациях. С каждым годом, впрочем, вслед за европейскими тенденциями, доля последних в литературе росла, а первых — снижалась. К концу существования Советского Союза слово «героическое» воспринималось уже с негативным оттенком, а герои изображались в литературе либо дураками, либо подлецами.
Дискуссию о допустимости-недопустимости человеческих жертв при проникновении человечества в космос развязали братья Аркадий и Борис Стругацкие. Если в романе «Страна багровых туч» (1959) они с большим вдохновением описывали совершенно дикий и кровопролитный штурм Венеры, то уже в повести «Должен жить» (сокращенный вариант «Стажеров», 1962) наглядно демонстрируют, что жертвенность недопустима, что никакие тайны Вселенной не стоят одной человеческой жизни: «Главное — на Земле!»
Тут можно вспомнить, что между «Страной багровых туч» и «Стажерами» был издан журнальный вариант утопической повести «Полдень, XXII век: Возвращение» (1961), в котором имелась самостоятельная новелла «Десантники», рассказывающая о буднях тех, кто станет осуществлять непосредственное изучение чужих планет.
Новелла выделяется из ряда схожих научно-фантастических рассказов прежде всего тем, что в ней показаны трудности, которые придется преодолевать когда-нибудь реальным космодесантникам, — обычно фантасты не задумываются о том, сколь непросто высадиться на чужую планету из космоса и вернуться назад. Кроме того, в новелле содержится четко вычленяемый приоритет — братья Стругацкие первыми в мировой художественной литературе обыграли неподтвердившуюся гипотезу советского астрофизика Иосифа Шкловского о том, что Фобос, спутник Марса, является искусственным сооружением.
В новелле жертвенному порыву молодого космодесантника Сидорова противопоставляется взвешенный подход опытного космодесантника Горбовского Оба они герои, оба стремятся высадиться на планету Владиславу, однако между ними есть принципиальная разница: Сидоров готов рискнуть своей и чужими жизнями ради прорыва, Горбовский готов отказаться от прорыва, если есть хоть малейший риск для членов экипажа десантного корабля. Симпатии авторов остаются на стороне Горбовского, хотя и стремление юного Сидорова к самопожертвованию они прямо не осуждают: в конце концов готовность к самопожертвованию во имя некоей высокой цели — это часть молодежного менталитета.
Со своим взглядом на обсуждаемую тему выступил и другой известный советский фантаст — Владимир Дмитриевич Михайлов. В рассказе «Ручей на Япете» (1968) он описывает возвращение Первой межзвездной экспедиции. Ее участники предстают перед нами не полубогами, а обычными тружениками, приземленными и скромными, не ищущими легкой и шумной славы, а просто выполняющими свою работу. Автор как бы подчеркивает: космическими первопроходцами станут не желторотые юнцы, а зрелые люди, вполне отдающие себе отчет, что их работа связана с риском для жизни. Конечно же, они не рискуют понапрасну, но трудно удержаться от того, чтобы не полететь еще дальше и не нырнуть еще глубже. Те, кто уходят за «тонкую красную линию», выполняют важную функцию, расширяя ареал обитания человека как вида и давая человеческой культуре новые образы и смыслы, а потому они имеют право на подвиг и самопожертвование, они — пробный шар цивилизации, и даже если они совершат ошибку, она станет вкладом в будущее, ведь другие получат опыт и двинутся дальше.
Однако идея о необходимости жертвы и жертвенности во имя проникновения в неведомые пространства находила все меньше откликов в сердцах советской творческой интеллигенции. Подтверждением этому служит рассказ «Могильщик» (1983) из научно-фантастического цикла «Люди кораблей» Андрея Дмитриевича Балабухи. В рассказе звездолетчики отдаленного будущего встречают в Дальнем космосе корабль, исчезнувший на заре эпохи межзвездной навигации. Этот корабль хранит в себе смертоносную тайну, и шеф-пилот Борис Болл (один из постоянных персонажей Балабухи), кредо которого сформулировано просто и жестко: «Существует ли вообще информация, за которую нужно было бы отдавать жизнь?» — вопреки коллективному решению коллег уничтожает старый корабль. Болл (а вместе с ним и автор рассказа) уверен, что совершил благое дело, став добровольным охранителем «над пропастью во ржи». Он надеется, что его выбор когда-нибудь поймут и оценят.
На то же самое надеялся и персонаж другого ленинградского фантаста Вячеслава Михайловича Рыбакова из рассказа «Пробный шар» (1983), написанного в рамках полемики с Балабухой. По свидетельству