Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

который был в космосе! Три раза.
— Три раза?! — поразился Шульте. Слушая вдохновенный монолог Кучкина, он усмехался, а тут у немца глаза полезли на лоб.
— Ну… Мужик без кувалды не мужик, — скромно заметил Кучкин.
— Я понял, не переводите. А вы пробовали сосчитать, каких денег ваш хаммер стоит теперь, после трех подъемов на орбиту? Он же золотой.
— Хм… Я как-то не думал об этом.
— Три килограмма? Четыре?
— Три. Оптимальная масса для монтажа и демонтажа всяких… Устройств, которые тут есть. А вы решили, я могу взять в космос бесполезную вещь?
— О нет, я же видел ее в деле! Но вы посчитайте! Три подъема! Девять килограммов! Почти сто тысяч долларов!
Кучкин глубоко задумался. Шульте с интересом наблюдал, как у русского пилота идет процесс осознания.
На Аллена, скорчившегося в углу, оба старались не смотреть.
Как и Рожнов, они едва-едва свыклись с мыслью, что находятся на станции, которой больше нет доверия. Родная, своими руками собранная, любимая до последней заклепочки «лунная платформа» — третий подъем у Кучкина, по второму у Рожнова и Шульте — попробовала их убить, причем самым коварным и эффективным способом. Для полного счастья не хватало провести тут полгода бок о бок с коллегой, тоже пытавшимся убить их.
Шульте подумал, что, если Аллен не восстановится — или они не смогут нормально работать с ним, — можно будет отправить астронавта домой обратным рейсом «Осы». Никто не осудит. Только переживет ли Чарли такое унижение?
Кучкин умножал разные суммы на три и жалел, что закончилась эпоха шаттлов. А то кувалда легко набрала бы тысяч под триста. И в шаттле удобнее прятать контрабанду. Впрочем, американские «Оу-Эс-Эй»

по сравнению с «четвертыми» «Союзами» тоже были просторными и не могли похвастаться низкой стоимостью заброски грузов на орбиту. Между прочим, Шульте, подобно большинству европейцев, успевших поработать с русскими, называл маленький космический самолетик не «Оу-Эс-Эй», и даже не «ОСА» — он говорил «Веспа». Американцы почему-то считали это прозвище уничижительным, все остальные совсем наоборот.
— Если бы я летал на «Осе»!.. — сказал Кучкин наконец.
— О да! — согласился Шульте. — Кувалда стала бы намного дороже. Но и так неплохо.
— Плохо. — Кучкин удрученно помотал головой. — Как мне подтвердить остальные два раза? Есть свидетели, но они не смогут уверенно сказать, что это именно тот биг рашен хаммер. Я не догадался просить ставить автографы на нем. Я брал инструмент, а не э-э… Артефакт.
— Слушайте, но этот инструмент не положено иметь на платформе. Теперь ваше начальство знает, что он здесь. А если РКА решит потребовать оплаты провоза багажа? — спросил Шульте нетактично.
Кучкин так посмотрел на немца, что тот нырнул в свой мешок по самые глаза.
Рожнов за переборкой расхохотался.
— Извините, — буркнул Шульте, подавляя смех. — Как сказал бы коллега Рожнов — черный юмор…
— Пусть сначала оплатят мне все нештатные ситуации, в которых работал биг рашен хаммер, — сообщил Кучкин хмуро. — В первый раз мы просто забили болт. Но во второй — это было реально круто — чинили телескоп.
— Телескоп?!
Кучкин тяжело вздохнул.
— Надо было просить автографы? — спросил он с интонацией ребенка, поздно осознавшего, что упустил шанс до отвала наесться мороженого.
— Вы смеетесь надо мной! — понял Шульте.
— Конечно. Но клянусь, биг рашен хаммер правда чинил телескоп. Не оптику, вы понимаете! Механику. Наш хаммер, тот, который я подарю вам.
— Простите, я не смогу принять такой подарок. Не имею права. Это больше не кувалда, а именно артефакт. Предмет истории русской космонавтики. Оставьте себе. Потом внуки отдадут в музей. А как понимать — забили болт?
— Не завинчивался. И не отвинчивался. Мы решили обстучать его. И случайно забили. Я ударил с большей силой, чем было нужно.
Шульте начал оглядываться.
— Не ищите. Он снаружи.
— Спокойно. Я командир, — пробормотал Шульте. — Я впереди, на белом коне. С артефактом. Воображаю себя богом Тором. Меня ничем не удивишь… Господин Рожнов, как вы там?
— Милости прошу, свободно. А я готов подавать завтрак. Есть деловое предложение. Земля, наверное, думает, что мы будем спать еще два часа. Может, не надо их разубеждать? Они наверняка имеют десять версий насчет того, что тут случилось. И все версии ложные, но придется ведь проверять их. Зачем нам лишняя суета? Поедим, достанем запасной тестер, прозвоним сомнительные блоки и устроим мозговой штурм.
— Вы постоянно меня провоцируете на нарушения, господа. Но поскольку система жизнеобеспечения