Космическая фантастика, или Космос будет нашим!

же побывали в голове Железной Девы — и?..
— Я увидел развернутую версию сна, более яркую. Но главное впечатление не отличалось. Понимаете, это не имеет никакого отношения к нам. Не наша жизнь, не наше отношение к миру. Дева хотела, чтобы мы восприняли свой потерянный рай во всей полноте, но чего-то не учла. Наверное, она и вправду слишком далеко от нас ушла. То ли мы не можем понять, то ли она не умеет показывать… Но скорее всего она просто ошибается, и это не наше предназначение. Дева пыталась соблазнить нас, и ничего не получилось — мы испытали только интерес, не выходящий за рамки обычного любопытства. А потом стало грустно. Я делаю вывод — соблазн был не по адресу. Наверное, Деве стоит попытать счастья в другом месте. Очень жаль, что из-за этой навязчивой дамы пришлось уничтожить тээм-четыре. Но я опасался за душевное здоровье экспедиции. Мы и так потеряли одного. А Дева не собиралась останавливаться на полпути, она достала бы каждого. Вы согласны?
— В целом — да… — сказал, помявшись, Кучкин.
— Спасибо за поддержку. Вы поймите, они — небожители. Но не демиурги. Поэтому нам скучно в их шкуре. Мы созданы для чего-то большего. Но чтобы до этого большего дожить, нужно сегодня решать текущие проблемы. Наша с вами задача — платформа. Вы еще, наверное, оба поработаете на Луне. А я буду встречать вас здесь. Неплохо?
— Трудно поверить, что мы никому не расскажем… — Кучкин уныло вздохнул. — Никогда? Никто не будет знать?..
— Почему? А Чарли? Уверен, при первой же возможности он раструбит о случившемся на всю планету.
— Это совсем не то.
— Я знаю, — кивнул Шульте.
— Командир, Земля спрашивает, все ли проснулись. Хотите громкую связь? Видео?
— Что с вами? — спросил Шульте, наклоняясь ближе к Кучкину. — Что с вами, дорогой мой друг?
— Командир, зовут вас. Готовы общаться?
— Это все проклятое чувство правды, — сказал Кучкин горько. — Я знал, оно не даст ощущения счастья!
— Согласен. Поговорим об этом позже, хорошо?
— Непременно, — произнес Кучкин со значением. — Теперь нам будет особенно легко разговаривать. Финально легко. Или нет?
— Эй, вы! — позвал Рожнов. — Занимайте места. Я не собираюсь отвечать за всех!
Это была трудная связь — Земля так и сыпала вопросами, а экспедиция старательно изображала заинтересованность. На самом деле трое космонавтов размышляли о чем угодно, кроме отказа системы жизнеобеспечения, причем некоторые мысли наверняка у них были общими, а некоторые вовсе нет.
Кучкин дважды громогласно обличил специалистов из Королёва в недостаточной искренности. На третий раз он не успел открыть рта — Шульте чувствительно въехал ему локтем под ребро.
Рожнов сидел с блокнотом и делал вид, будто записывает все рекомендации — просто чтобы не смотреть в камеру.
Аллен во сне вяло дрыгал ногами.
Наконец добрались и до него — в Хьюстоне сгорала от нетерпения целая бригада специалистов по душевному здоровью. Когда Шульте кратко и сухо изложил свою версию происшедшего, в эфире воцарилась тишина, холодная как межзвездное пространство.
— Только умоляю, вы с ним поаккуратнее, — закончил рассказ Шульте. — Не травмируйте парня окончательно. Ведь Чарли уверен, что у него была всего лишь депрессия. Мы постараемся сделать так, чтобы он не заглянул в «Союз». Люк уже закрыт.
Гробовое молчание было ему ответом. Наконец из Хьюстона робко донеслось:
— Разбудите Аллена, пожалуйста. Мы хотели бы посмотреть.
Шульте повернулся к Рожнову, тот, в свою очередь, легонько дернул астронавта за ногу.
— Ы-ы, — донеслось из спального мешка. — Мм.
— Чарли, подъем. Хьюстон на связи.
В мешке тоненько взвизгнули.
— Реагирует! — обрадовался Рожнов.
— Ни черта подобного, — сказал Кучкин очень тихо И Напряженно.
В мешке взвизгнули снова.
— Дайте мне. — Шульте деликатно, но решительно отодвинул Рожнова, взялся за клапан спальника и оглянулся на Кучкина. Выглядел начальник экспедиции заметно растерянным.
— Я сейчас заплчу, — сообщил Кучкин деревянным голосом.
— Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?! Вы, двое! — почти крикнул Рожнов.
— Сохраняйте, пожалуйста, спокойствие, — попросил Шульте. — На нас смотрит Земля.
С этими словами он откинул клапан мешка, схватил Аллена за ногу и потянул наружу.
— Ба-ба-ба! — сказал Аллен. — Ва-ва! Ам!
Шульте выпустил астронавта и отшатнулся.
— Мама… — пробормотал Рожнов. — У него штаны мокрые. Кучкин действительно заплакал.
Тут Аллен заорал и принялся брыкаться. Русские бросились на него, кое-как затолкали обратно в мешок, теперь уже нормальным образом, и притянули