Что объединяет Троя Хорана с Вордена, сироту Ника Колгрена и рожденного в космосе Нейла Ренфо? Диппл — мрачный район города богачей Тикила, резервация, где собрались люди без будущего. Стремление изменить свою жизнь, которое отправляет одного на
Авторы: Нортон Андрэ
Он честный торговец, никогда не обсчитывает.
— Я знаю!
Нейл выскочил за дверь и через коридор — на улицу.
Время близилось к полудню, ему попадались навстречу редкие прохожие. Те, кому повезло найти случайную работу на день, уже давно покинули пределы Диппла. Остальные собрались в общественной столовой за обедом. Сейчас на улицах были в основном лишь те, у кого были иные источники дохода.
Корвар был планетой увеселений, и, разумеется, Тикил тоже обладал такой славой. Местные жители зарабатывали себе на жизнь, обеспечивая предметами роскоши и всевозможными развлечениями знать и богачей с полусотни планетных систем. В дополнение к шикарным игрушкам и удовольствиям можно было предаться модным порокам, запрещенным радостям — эти услуги предоставляли контрабандисты и торговцы без патента. Чтобы попасть в круг таких людей, достаточно было располагать определенным количеством кредитов и заплатить вступительный взнос в Воровскую гильдию. Но существовали также дельцы, довольствовавшиеся теми крохами, которые падали со стола Гильдии. Разумеется, их жизнь была полна опасностей и зачастую висела на волоске. Вот кто такой был Стовар — продавец некоторых запрещенных радостей или, для измученной, беспомощной женщины, возможности легко уйти из жизни.
Нейл остановился перед мальчиком, прислонившимся к ничем не примечательной двери, внимательно поглядел в узкие глаза и сказал только одно слово:
— Стовар.
— Дело, новичок?
— Дело.
Мальчик дважды стукнул в дверь.
Оказавшись внутри, Нейл чуть не закашлялся, попав в плотное облако дыма. Вокруг стола на подушках сидели четыре человека и играли в «Звезды и кометы». Щелканье их счетчиков время от времени прерывалось недовольным ворчанием, когда кто-нибудь из играющих терял комплект своих звезд.
— Какого дьявола? — Стовар, прищурившись, взглянул на юношу. — Давай выкладывай, здесь все свои.
Один из игроков хмыкнул. Двое других, видимо, не слышали, их внимание было поглощено ситуацией на столе.
— У тебя есть галюс? Сколько стоит? — сразу перешел к делу Нейл.
— Сколько надо?
Он уже все рассчитал. Если Мара Диза не ошиблась, то один пакет. Но лучше два, на всякий случай.
— Два пакета.
— Два пакета — двести кредитов, — сразу ответил Стовар. — Товар нерезаный. Я даю полную меру.
Нейл кивнул. Этот торговец был честным — на свой манер, — так что цена не обсуждалась. Двести кредитов. Товар, конечно, контрабандный: наркотик привез из другого мира кто-нибудь из экипажа корабля. Хочется же иметь лишние деньги, несмотря на риск портовой проверки.
Честно говоря, Нейл надеялся, что купит дешевле.
— У меня будут деньги… через час. Стовар кивнул.
— Приноси, и товар твой… Моя сдача, Грем.
Юноша поспешил на улицу и уже там глубоко вздохнул, выгоняя едкий дым из легких. Домой возвращаться было незачем: за весь их нищенский скарб не выручить не то что двухсот, а и двадцати кредитов. Он давно уже продал все ценное, когда приглашал врача из западной части города. Так что оставалась только одна вещь, за которую можно было получить двести кредитов, — он сам. Нейл пустился бегом, словно желая не растерять собственную решимость и доставить ее в целости и сохранности до главных ворот Диппла — там находился пункт вербовки.
В Галактике все еще оставалось немало миров, предпочитавших использовать физическую силу людей, а не ввозить машины с опытным обслуживающим персоналом — в основном из-за разорительных налогов. Мужчина или женщина подписывали контракт, получали «колониальные», затем в замороженном состоянии их отправляли туда, где эти деньги приходилось отрабатывать в течение пяти, десяти или двадцати лет. Однако замораживание было своеобразной лотереей: иногда некоторые так и не просыпались. Тем же, кому повезло в нее выиграть, затем трудились в нестерпимый холод или зной либо под ударами нескончаемых ветров.
Он вернулся к Стовару примерно через час. Игра в «Звезды и кометы» кончилась, контрабандист пребывал в одиночестве, и юноша был рад этому.
— …Двести пятьдесят, — окончил счет Стовар и достал из-под стола маленький сверток. — Вот два и пятьдесят кредитов сдачи. Записался?
— Да. — Нейл взял сверток и кредиты.
— Ты мог бы заработать деньги иначе, — заметил торговец.
Ренфо покачал головой.
— Нет? Ну, твое дело. Ты получил, что хотел, а это самое главное.
Почти бегом юноша вернулся в свой барак. В коридоре его встретила Мара Диза.
— Снова приходил врач. По приказу управляющего.
— Что он сказал?
— То же самое. Два дня, может быть три.
Войдя в комнату, Нейл тяжело опустился
