Что объединяет Троя Хорана с Вордена, сироту Ника Колгрена и рожденного в космосе Нейла Ренфо? Диппл — мрачный район города богачей Тикила, резервация, где собрались люди без будущего. Стремление изменить свою жизнь, которое отправляет одного на
Авторы: Нортон Андрэ
плащ, меч и заплечный мешок.
Что за странный запах? Юноша невольно поморщился. Через руку Килмарка был перекинут кусок рваной, покрытой пятнами ткани — именно она источала странный аромат, не соответствующий ни человеку, ни машине. Это был запах чего-то неизвестного и коварного, он въедался в ноздри и надолго отравлял легкие. Но во всем остальном ткань лоскута не отличалась от одежды ифта, на нем переливались привычные глазу зеленый, коричневый и серебряный цвета.
— Что это? — спросил Айяр.
— Я нашел его в колючем кустарнике.
Лоскут внезапно затрепетал, как живой. Испуганно вскрикнув, Килмарк сбросил его с руки на землю. Запах усилился, и оба ифта попятились. Айяр выхватил меч и теперь держал его за лезвие ниже перекрестья рукоятки, направив острие не к невидимому врагу, а к небу.
Эти слова слетели с его губ, когда он совершал мечом ритуальные движения. Он не был ни господином Зеркала, ни сеятелем, ни хранителем, ни стражем — просто воином. Но существовали древние приемы защиты от врага, известные всем.
Меч в руках Айяра охватило сияние, и с него начали осыпаться искры зеленого огня. Падая на землю, они образовывали вокруг лоскута огненное кольцо, но огонь не уничтожил ткань. В этот момент со стороны лестницы, ведущей к Зеркалу, послышался крик и топот бегущих ног. Подбежавшие Иллиль и Джервис остановились, увидев окруженный огнем лоскут.
— Кто и где нашел эту вещь? — спросил Джервис.
— Она висела на колючих кустах недалеко от выжженного места, — ответил Килмарк. — Я думал… Я боялся, что там кто-то из нас… Только взяв его в руки, я понял, что он оставлен не ифтами, но все равно с ним связано что-то очень важное…
Опустившись на колени, Иллиль внимательно рассматривала лоскут, затем достала из-за пояса тонкую белую лучинку длиной с палец. Хотя дорогу часто заливало водой, кое-где вдоль нее сохранились островки сухого песка, один из таких как раз находился поблизости. Девушка сначала коснулась лучиной ткани, а затем — песка. Она придерживала лучину в вертикальном положении, но та сама по себе двигалась и рисовала. На песке спустя несколько секунд появилось изображение дерева с тремя большими листьями — символ ифта. Но рисунок еще не был завершен: дергаясь в пальцах Иллиль, лучина превращала листья в угловатые голые ветви. Айяр покрутил головой. Кажется, он уже где-то видел эти изломанные ветви.
— Ифт… Нет, это не ифт… Неужели враг? — прошептал Джервис. — Но что это значит? — Он перевел взгляд на девушку, которая внимательно рассматривала рисунок.
Она отрицательно покачала головой.
— Я не понимаю. Это, — Иллиль указала на лоскут, — связано с ифтом, но пришло из Белого леса. — Уронив лучинку, она прижала ладони к вискам. — Я помню слишком мало! Если бы память ифтянки не заглушали обрывки воспоминаний Эшлы, нам все было бы ясно. Но сейчас я уверена только в одном: то, что лежит здесь, насквозь злое и лживое.
Джервис обернулся к мужчинам:
— Что вам удалось узнать?
— Они на той стороне реки, — ответил Килмарк. — Выжигают, а потом корчуют. Они хотят уничтожить весь лес и тех, кто живет в нем.
— Это лагерь работников космопорта, — добавил Айяр и пересказал подслушанный им разговор.
— Значит, некие зеленые дьяволы нападают на участки, — задумчиво произнес Джервис. — Люди боятся нас и считают чудовищами. Но по эту сторону Южного моря сейчас находимся только мы — единственные из ифтов, зимовавшие в Ифтсайге.
— Лишь одним способом мы можем узнать больше, — поднялась с колен Иллиль. — Я спрошу у вод Зеркала. Но ты, — она взглянула на Килмарка, — должен остаться здесь. Тебе нельзя приближаться к Танту, если твоя ифтийская память еще не прояснилась.
Айяру она ничего не сказала, и он последовал за ней и Джервисом вверх по лестнице к выступу над молчаливым озером, хранившим неизвестную силу. На краю уступа Иллиль встала на колени, протянув руки над водой.
— Да будет благословенна вода, дающая жизнь, — произнесла она и, смочив кончик пальца, поднесла его к губам, чтобы те могли дать нужный ответ. Теперь ее сознание было открыто Зеркалу.
Когда она вновь заговорила, ее взгляд устремился не на спутников, а вдаль, за озеро, и над ней витала аура того, что было местом власти:
— Ифт — не ифт. Под маской жизни — зло. Поражение — это
