Космические бродяги

подумал Айяр. Уцелеют ли семена в сундучках? Достаточно ли глубоко расположен тайник между корней? Внезапно ветер принес тот запах, что они искали. Локатат сплюнул, Айяр тоже почувствовал горечь во рту. Эта вонь была в сто крат сильнее мерзкого запаха лоскута. Казалось, что, проникая в ноздри, она затем заполняет легкие тяжелым воздухом.
— Свежий? — спросил Райзек.
— Да. След ведет к участкам за рекой. Обледеневшие бревна и камни, выступавшие из воды, послужили мостом, по которому они с трудом перебрались на противоположный берег.
— Ах! — еле слышно выдохнула Иллиль. Наморщив лоб, она оглядывала окрестности, словно вспоминая полузабытые места.
— Что случилось?
— Не к участку ли Хаммера ведет эта тропа? …Где-то здесь он, недавно ставший ифтом, наблюдал перерождение Эшлы Хаммер в Иллиль и помог ей освоиться с нелегкой мыслью, что она стала чуждой человеческому роду. Сначала она не могла поверить в это и стремилась вернуться на свой участок за любимой сестренкой. Лишь взаимная неприязнь доказала ей, что к прошлому нет возврата, а родственников ей придется искать в другом месте. Сейчас, наверное, в ней зашевелились воспоминания, пробудив остатки былой привязанности.
За рекой след петлял, словно те, кого они выслеживали, тоже искали добычу. Вдалеке послышался лай собак поселенцев.
Следы уже шли ровно, и ифты перешли на привычный для них легкий бег. Лес принял их в себя, и, несмотря на то что это была не их территория, находиться среди деревьев, даже лишенных листьев, было так же приятно, как пить холодную воду в знойный летний день. Однако из-за того, что участки поселенцев постоянно вгрызались в лес с севера и с востока, большинство обитателей уже покинуло его. Некоторые животные, впрочем, еще оставались, в это время года они пребывали в спячке в своих норах или дуплах деревьев.
Запах усилился, лай стал громче. Поднятая собаками тревога уже давно должна была вытащить из постелей их хозяев, которые, зная о судьбе, постигшей других поселенцев, не могли не быть настороже, ожидая нападения с оружием в руках. Не хватало только случайной встречи с ними! Джервис молча, резким жестом разделил отряд на две группы. Айяр и Иллиль повернули направо, за ними последовал Райзек. Они обогнули опасные заросли цепкого колючего кустарника и почувствовали, что вонь стала немного слабее. Здесь возобладало другое: запах смерти, витавший вокруг каждого участка, потому что прекрасная лесная жизнь Януса гибла в результате безжалостного истребления деревьев и кустов. В юноше вновь поднялась горячая волна ненависти к тем, кто повинен в уничтожении этой красоты. Чтобы как-то успокоить себя, он спросил у Иллиль, не узнает ли она участок Хаммера. Та покачала головой:
— Нет, это дальше к востоку. Возможно, здесь живет Тольферг.
Между тем собаки почти перестали подавать голос. Впереди, за деревьями, замелькали отблески пламени. Теперь ифты, затаившись, наблюдали через переплетения кустарника за раскорчеванным участком, на котором кое-где громоздились обугленные пни.
Свет шел от горящих на заборе факелов. За забором в глубине участка виднелся дом. Четыре собаки, скалясь в темноту, прижимались задами к запертым воротам. Было видно, что им едва хватает сил оставаться на ногах — на боках у них кровоточили многочисленные раны. Еще одна собака, опрокинувшись навзничь, конвульсивно дергалась, пытаясь встать.
На расчищенном пространстве между краем леса и воротами находилось не менее шести четвероногих стражей. Видимо, хозяева спустили собак, надеясь выиграть время.
— Справа, у раздвоенного пня… — шепнула девушка. Этот пень выглядел необычно: его середина выгорела, а края остались целыми, так что он напоминал голову поднявшего уши животного. На мгновение между «ушами» мелькнула округлая тень существа, похожего на ифта. Голова незнакомца повернулась, и стало ясно, что это действительно ифт. Пальцы Иллиль сжали руку Айяра. Райзек прошептал:
— Может быть, То, Что Ждет, захватило несколько настоящих ифтов и заставило их служить себе?
— Кто знает! Ясно одно: это враги, — уверенно ответил Айяр. — Сколько их?
Юноша напрягся, вслушиваясь, вглядываясь, принюхиваясь, и его обоняние обнаружило впереди еще пятерых. Вряд ли здесь находились все лжеифты, неподалеку их могло быть в несколько раз больше.
— Почему они медлят? — резко выдохнула Иллиль. Словно в ответ на ее вопрос раздался жуткий вопль, который мог вырваться из человеческого горла только от неимоверного страха или боли. От кустов отделилась человеческая фигура и шатаясь вышла на расчищенную площадку. Лохмотья, бывшие когда-то одеждой, говорили о том, что это женщина. Она прошла