Космический авантюрист с Земли.

— протяжно вздохнул Шис, — что-то слышится знакомое. Капитан, тебе ничего не кажется…
  — Кажется, — ответил я, не дослушав до конца. — У нас уже есть одна особа на борту, которая умело доводит всех до белого каления. Похоже, хакеры передают свой характер своим творениям.
  — Вы о чем? — непонимающе посмотрела Лена на Шиса и на меня. Но ее проигнорировали. Шис, видимо, думал, как ему жить дальше, когда на борту нашего корабля окажется целых две доставалы. А я… я увидел непередаваемое зрелище впереди, которое до этого нигде не встречал.
  — Смотрите, — указал я товарищам и повернул скутер в указанную сторону, — что это?
   Впереди, возвышаясь (совсем немного, но и этого хватало) над верхушками лесных исполинов стояли огромные каменные фигуры. Вытесаны из сероватого камня, издалека выглядели образцом скульптурных работ, на которые надо равняться. Только приблизившись, я различил выбоины и сколы, оставленные временем и непогодой. Кроме размеров они выделялись и внешностью. У каждого каменного истукана было несколько пар рук. Куда там индийскому слоновоголовому божеству — по имени Ганеша, с его четырьмя руками. У этих статуй их было штук двадцать. Правда, время (или иные противники камня) сумело оторвать несколько. Статуи, у которой имелся бы полный комплект, я отыскать не смог. Расположены они были на огромном поляне и стояли по кругу.
  — Десять штук, — прошептал Шис, сосчитав статуи. — И зачем они тут нужны?
  — Кладбище дикарей, — просветила нас местная старожила, как я ее мысленно обозвал (не дай Бог вслух ляпнуть — стрескает без соли). — В каждой ладони у истукана несколько могил. Дикари приносят своих умерших и укладывают в руки статуй. Считают, что так они быстрее уйдут на небо.
   М-да, мне вот очень интересно, как эти чудаки затаскивают своих мертвых соплеменников вверх. Тут же метров под двадцать будет — самая высокая ладонь. Нижние расположенные где-то на уровне семи метров, что тоже не очень мало.
   Из любопытства я остановил скутер, собираясь получше рассмотреть памятники прошлого — лет им было ой как много. И внезапно вздрогнул, когда по прозрачному колпаку звонко щелкнул увесистый булыжник, оставив крохотную царапину.
  — Что за… — проговорил я вслух, — кто кидается? Не статуя разваливается случаем?
  — Там похоронная процессия внизу, — сообщил мне Шис. — По-моему, им наше присутствие не по вкусу.
   Под нами, чуть в стороне от той статуи, возле которой я находился, собралась толпа полуодетых (или полураздетых — из одежды была набедренная повязка, несколько ниток бус и какие-то чехлы или сумки на поясе и спине) людей. Восемь из них удерживали в руках плетеные из веток носилки — две штуки. Еще шесть или семь дикарей раскручивали в руках непонятные приспособления. Только когда в скутер полетели увесистые каменные голыши, я опознал обычные пращи. Чтобы избежать попаданий, я попытался уйти в сторону, но из-за отсутствия нормально полетного стажа и близости истукана не смог справиться с управлений и…
  — Что творишь? — громкий визг девушки заглушил звук сминаемого металла и разрываемого пластика. Скутер немедленно повело в бок и вниз.
  Отвечать я не стал — некогда и незачем. И так было ясно, что в воздухе нам не удержаться. Оставалось только посадить (или уронить, что ближе к истине) скутер более-менее безопасно. Чтобы самим остаться целыми.
   Скутер продолжал падать, понемногу переворачиваясь. М-да, если не опустить его прямо сейчас, то через пару минут мы шлепнемся пузом к верху, на защитный прозрачный колпак. А эта деталь совсем не предназначена на роль шасси. Нас или раздавит при посадке, или вомнет в кресла без возможности выбраться. А там доберутся дикари, такие все из себя возмущенные: а что это вы вандализмом на нашем кладбище занимаетесь, гости дорогие?
   И разведут костерок под скутером, чтобы получить трех инопланетных вандалов в зажаренном или пригоревшем виде.
  — Держитесь, — стиснув зубы, предупредил я товарищей, — я сажусь.
  — За что тут держаться? — почти простонала Лена и ухватилась обеими руками за седушку своего сиденья. А потом мы брякнулись. Если бы я перед этим не сжимал челюсти, то мог и языка лишиться, откусив тот напрочь. Но все равно зубы лязгнули.
   Тихонько вскрикнула Лена, что-то невразумительное прорычал Шис… Скутер успел подскочить несколько раз, прежде чем остановился. Прозрачный колпак засыпало пылью, землей и ободранной-сломаной флорой полностью лишив меня видимости.
  — Все, — сдавленно поинтересовалась девушка, — можно выходить?
   Ответить я не успел: скутер вздрогнул и лениво пополз куда-то вниз, понемногу ускоряясь. Скольжение было не очень долгим. Вскоре летательный аппарат врезался