Космический авантюрист с Земли.

стою. Вернее, стоял.
   Пока размышлял, люк раскрылся, освободив проход. Новое помещение было огромно. Размером со школьный спортзал, в котором проходили уроки по физкультуре в пору моего детства. И заставленный точными копиями столов-пультов с секретной базы Предтеч, где меня едва не прибили. Часть этих пультов (ну, точь-в-точь как на базе) были тусклыми. Вероятно, от тех самых отсеков и цехов, попавших под контроль мятежного искина.
  — Приветствую, капитан, — неожиданно раздался громкий голос. Усредненный такой, не поймешь кому он принадлежит — мужчине или женщине.
  — Что? — опешил в первое мгновение я и завертел головою в поисках хозяина голоса, но тут же спохватился, догадавшись. — Центральный, это ты?
  — Да, — последовал ответ, — я, капитан.
  — Хм, значит, ты чуть подорвал меня вместе с собою, — хмыкнул я. — С чего вдруг такое рвение?
  — Поступил приказ от тебя, капитан, об уничтожении всех сведений и материальных носителей информации и сходных им предметов имеющих отношение к базе. А так же уничтожение любых свидетелей, не относящихся к твоей расе.
  — Что-то я такого не припоминаю, — удивился я. В голове стали закрадываться сомнения в том, что на дредноуте имеется только один безумный компьютер — нет, их тут, по меньшей мере, два.
  — Это я так перефразировала твое указание, капитан, — произнесла Гея. — Я не ожидала, что местный искин настолько связан директивами… ну, совсем на меня похож. Обычная железка без грамма самостоятельности.
  — Ты поаккуратнее, — шепотом проговорил я, — а если он обидится?
  — Не сможет, — усмехнулась девушка. — Я же говорю — железяка и только.
  — Как его зовут?
  — Спроси сам, — предложила девушка и тут ехидно добавила. — Ты же капитан… или нет?
  — Центральный, как называется судно, — решив проигнорировать тон искиншы, поинтересовался я у местного мегакомпьютера.
  — Пять…
   Вместо нормального (пусть и непривычно звучащего) названия корабля последовал длиннющий перечень цифр. Понятно, придется опять ломать голову и оправдывать реноме капитана искателя. Ведь, давший название судну и становиться его шкипером. В моем случае, правда, все встало с ног на голову: сперва капитан и только потом ‘придумщик’. Буду надеяться на самое известное правило математики, которое сообщает, что от перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
   Так-с, и как же мне тебя обозвать? Хотя, чего тут думать… пусть все пойдет по накатанной. Даром что история Древней Греции с ее мифами до сих пор ютиться в голове. Есть Гея, а теперь будет еще и…
  — Так, эти цифры не для меня, — проговорил я, дождавшись окончания ‘цифровой’ речи Центрального, — будешь теперь Зевсом. Понятно?
  — Да, капитан.
  — Отлично. Сколько еще искинов находится на судне?
  — Только один — восемь…
   И опять перебор цифр.
  — Это какой же? — нахмурился я. — И почему только один? Гея, ты же сообщала о нескольких… Зевс, поясни.
  — После сбоя восемь… я отключил все искины второго порядка во избежание повторения ситуации. Имелась вероятность повторения, что привело бы к уничтожению судна.
  — Восьмой, — догадался я, — это тот свихнувшийся?
  — Нет, тот восемь… — начал перечисление Зевс, но был мною остановлен.
  — Стоп, стоп, — сказал я. — Под этим номером ты подразумеваешь искина второго порядка, что вышел из-под контроля и захватил часть судна и дроидов?
  — Да, капитан.
  — Хм… теперь он будет называться, — призадумался я. — Нуу, хотя бы Аидом. Точно, Аид.
  — Новое обозначение принято, — ответил Зевс.
  — Гея, ты была права, когда назвала его простой железкой, — вздохнул я, обратившись к девушке. — Кстати, а почему он не грохнул тебя — ты же попадала под обозначение носителя информации о базе Предтеч?
  — Вот еще, — фыркнула та, — саму себя заказывать киллеру. От твоего имени я дала себе статус превышающий положение Зевса. Решение о моем уничтожении можешь принимать только ты.
  — Вот как? Отлично, я пока наложу на него мораторий, но окончательно не отменяю.
  — Указание принято, — вклинился в нашу беседу равнодушный голос Зевса.
  — Вредина, — сверкнула глазами в мою сторону Гея, — а еще другом называешься.
   Обалдеть, не знай я, что стоящая передо мною девушка является дроидом с полностью электронным мозгом без малейшей молекулы живой материи, то принял бы Гею за ехидную живую девчонку.
   Сравнивая ее и Зевса, я вижу колоссальные отличия. Или мне достался искин чересчур мудреной модели при первом знакомстве с техникой Предтеч, или тут все дело в директивах.
  — Гея, а если убрать у Зевса эти команды и директивы, — поинтересовался я у своей спутницы, — он станет настолько же похожим на