Кот особого назначения

и с активной жизненной позицией, и некоторая доля малодушия вполне допустима.
И в ту самую секунду, когда она уже собралась вернуться домой, дверь Ольгиной квартиры распахнулась.
На пороге стояла Ольга собственной персоной. Правда, молодая соседка, которая обычно одевалась с большим вкусом, в хорошие и, по-видимому, очень дорогие вещи, на этот раз была облачена в отвратительную сиреневую куртку, явно купленную на вещевом рынке, да еще и на несколько размеров больше, чем надо.
– Олечка, ты приехала! – засуетилась Эльза Борисовна, пряча за спиной скалку, – а я, это… хотела соли попросить… то есть сахару…
– Эльза Борисовна, дорогая, заходите! – Ольга посторонилась, – а как Пу И с Перришоном? Не скучают? Я очень скоро их заберу!
– Да ты не торопись, – пробормотала пенсионерка, через Ольгино плечо пытаясь заглянуть в глубину квартиры, чтобы проверить – померещился ей подозрительный мужчина или он действительно имел место, – ты не торопись, я за ними присмотрю! Попугай у тебя на редкость умный, просто как политический обозреватель! Я с ним по всем серьезным вопросам советуюсь!
В глубине коридора промелькнул мужской силуэт.
Глаза пенсионерки загорелись. Значит, подозрительный мужчина ей не померещился! Вот ведь какие нравы у современной молодежи! Ольга, между прочим, по самым достоверным сведениям замужем, и муж у нее – очень приличный, солидный человек, то ли бизнесмен, то ли большой начальник, а тут какой-то сомнительный мужчина ошивается!
Сомнительный мужчина подошел ближе, взглянул на Эльзу Борисовну поверх Ольгиного плеча и совершенно бандитским голосом осведомился:
– Мамаша, а вы кто конкретно будете? Если по соседству проживаете, так я не против. Проживайте на здоровье. А в данный момент заходите, познакомимся, спиртных напитков выпьем за добрососедские отношения. Я соседей, по жизни, никогда не обижаю, не имею такой привычки.
– Спасибо, – испуганно пробормотала пенсионерка, отступая к дверям, – я… это… тороплюсь, у меня пирог в духовке и сериал начинается… и вообще, я спиртного не употребляю…
– Зря, – не одобрил мужчина, – как же без спиртного? Это же никакого здоровья не будет! Как же вы тогда стресс, реально, снимаете?
Он отвернулся от пенсионерки и озабоченно обратился к Ольге:
– Слушай, как тебя… Лёля, ты заточку мою конкретно куда засунула? Я с нее отпечатки пальцев обтереть забыл… и что у тебя за бардак, реально, в квартире творится? Кладовка какой-то дрянью забита… книжки какие-то, журналы… а если мне дорогой хабар убрать понадобится – что делать? Да я даже для патронов места не нашел! В квартире, конкретно, образцовый порядок должен соблюдаться! Как на зоне, ясно?
Вконец перепуганная Эльза Борисовна попятилась к выходу. Ее мягкие домашние тапочки не были предназначены для такого маневра, не случайно в народе такая обувь называется «ни шагу назад». Поэтому бравая пенсионерка аккуратно вышла из тапок и теперь стояла на полу практически босиком. Однако она не решилась повернуться спиной к страшному человеку. Подхватив тапки левой рукой, а правую руку с зажатой в ней скалкой по-прежнему пряча за спиной, Эльза Борисовна задом, нелепо пятясь, пересекла лестничную площадку и юркнула в свою квартиру.
Захлопнув за собой дверь и торопливо заперев ее на все замки, она перевела дыхание и увидела перед собой песика и попугая.
Пу И сидел на коврике посреди прихожей, наклонив голову набок, и смотрел на Эльзу Борисовну с немым вопросом в ярких глазах-бусинках. Попугай, более решительный и храбрый, свешивался с большого зеркала, и тоже всем своим видом демонстрировал явственную заинтересованность результатами предпринятого пенсионеркой разведывательного рейда.
– Значит, так, – вздохнув, проговорила Эльза Борисовна, – придется мне вас усыновить. То есть, удочерить. То есть… ну, не важно. В общем, принять над вами опекунство. Короче, я не могу доверить ваше воспитание таким подозрительным людям.
– Караул! – проговорил попугай не очень громко, но с большим и искренним чувством.
Его уже утомили вопросы внешней и внутренней политики.
Как только дверь квартиры закрылась за Эльзой Борисовной, Лола запустила в Маркиза случайно попавшей ей под руку босоножкой. Босоножка была на платформе и поэтому достаточно увесистая.
– Ты что устроил? – чуть не в слезах выкрикнула девушка. – Моя репутация теперь погублена окончательно и бесповоротно! Эльза Борисовна оповестит все население дома, что я изменяю мужу с уголовником! На меня теперь даже лестничные кошки будут смотреть с осуждением!
– А разве это не правда? – спросил Леня, потирая ушибленную голову и озабоченно оглядываясь, –