Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
И он добился, пусть придушенного, но явно возбужденного вздоха.
Так выдержка Кости еще не проверялась:
Его женщина на его же руках. Женщина, которая возбуждала его до сумасшествия просто своим присутствием. Женщина, которая, несмотря ни на что, все-таки его хотела. Ее руки, искушающие его. Полная грудь у его лица, дразнящая его шею острыми сосками. И губы Карины, рьяно и жадно отвечающие на его поцелуй.
Однако, несмотря на это все, у него хватило силы остановиться. Оказалось достаточно воли, чтобы прекратить поцелуй и просто прижать ее голову к своему плечу. И пусть тело почти звенело от напряжения, пусть в голове гремел пульс, и лихорадочно не хватало воздуха, он не позволил ей продолжить. Не мог позволить. Не собирался потерять единственный шанс доказать, что отличается от остальных. Показать, что ему надо куда больше. Вся ее жизнь.
Стараясь овладеть собственным желанием, он глубоко вдохнул и прижался лицом к ее волосам.
Так, надо слушать Стаса и прекращать столько курить. Может, тогда сердце не будет так грохотать в ушах, а легкие рваться из-за явной нехватки кислорода?
— Почему? — Ей говорить было так же нелегко, кажется. Карина немного отклонилась. — Зачем ты так, Костя?
Голос Карины звучал растерянно и все-таки, немного ехидно. Как же отчаянно она цеплялась за свои устои и понятия. Впрочем, а что ей оставалось? Он понимал. Но не собирался позволять ей и дальше за теми прятаться от него.
— Почему? — Костя сжал пальцами подбородок Карины и поймал глазами ее взгляд. — Скажи ты мне, почему, Карина. — Почти приказал он, глядя в ее глаза.
Он ничего не прятал и не скрывал. Совершенно. Просто смотрел на эту женщину.
Карина не выдержала. Подалась назад. В этот раз он ее не удерживал. Она увидела все, что он хотел показать. Но не была готова признать или принять это. Не могла поверить.
Он ощущал это по ее напряженной спине. По легкому, неосознаваемому ею покачиванию головы, по тому, как она уперлась ладонями ему в грудь, словно стремясь отгородиться от Кости. Он позволил ей подняться. Не мешал молча вернуться в кровать, куда Карина отошла, едва ли не пятясь.
И только тогда, когда она отвернулась от него, накрывшись одеялом до самого подбородка, сам встал с кресла.
Сняв пиджак, он небрежно бросил его на спинку. Туда же отправился и галстук, и рубашка. Он оставил только брюки, не уверенный, что стоит раздеваться полностью. Карина ничего не говорила, даже не смотрела в его сторону. Но и не задавала больше бессмысленных вопросов. Избавившись и от носков, Костя лег с другой стороны постели. Подумал секунду и, обхватив ее за талию, притянул к себе. Просто обнимал пару минут, пока не унялась испуганная дрожь в ее теле, а потом, устроившись удобней, уткнулся носом в ее затылок и понадеялся, что сможет заснуть с таким напряжением в паху.
Она проснулась, едва Костя повернулся и отпустил ее талию, чтобы встать. Значит, уже шесть. Он всегда встает в это время, без всяких будильников. Просто просыпается, словно что-то срабатывает у него внутри. Всегда вот так же переворачивается на спину, а потом…
А потом — вот. Костя снова повернулся к ней и крепко обнял, глубоко, полной грудью втянув в себя запах ее волос. И осторожно поцеловал в плечо. Не неуверенно. А так, что сразу становилось ясно, дай он волю себе, позволь хоть что-то большее этого поцелуя — на свободу вырвется стихия такой мощи, которую нельзя будет просто усмирить.
Она не понимала этого мужчину. Совсем!
Карина умела по ритму дыхания распознать, когда мужчина злится или весел, когда мужчина в ярости или вот-вот кончит. Понимание мужчин было залогом ее выживания. А этого мужчину, Костю, она совершенно не могла понять. Она слышала по его дыханию, по касаниям определяла, насколько сильно он возбужден. Как и каждую ночь до этого. Но, тем не менее, Костя даже не пытался довести дело до секса.
Она стала называть его по имени. Только про себя, конечно. С удивлением узнав, что как-то сложно мысленно обращаться по фамилии к человеку, с которым спишь. Не трахаешься, тут, как раз, никаких проблем, опыт имелся, а именно спишь. Честно говоря, это было странное и не особо приятное открытие для Карины, но поделать с тем она ничего не могла. Если вслух она звала его как угодно, в мыслях он прочно закрепился только как «Костя».
В последний раз глубоко вдохнув, он все-таки встал. Она продолжала лежать с закрытыми глазами. Хоть знала, он в курсе того, что она уже не спит.
Этот сюрреализм продолжался десятый день. И как ни старалась, Карине пока не удалось понять, чего же он от нее хочет. Поверить
