Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
звенело. Непонятно что, и как именно это нечто могло звенеть. Но…
Она просто не поняла его. Вот. Просто что-то не так услышала.
— Нет. — Карина мотнула головой и отступила от Соболева на два шага.
— Да. — Костя последовал за ней.
— Ты не мог… — Начала Карина и тут же замолкла. — Мать твою! — Она вдруг вспомнила недавний разговор, вроде бы шутливый. — Что это я говорю?! Мог! Конечно, мог. Кто бы тебе помешал?! — Ехидно воскликнула Карина, ощущая, как вместо холода, внутренности затапливает обжигающая злость и гнев.
Руки задрожали, и пришлось сцепить пальцы, чтобы не совершить что-то непоправимое. Очень сильно захотелось схватить небольшой светильник, стоящий на соседнем столике и запустить Константину в голову. Да, хоть просто, схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть, потребовав ответа. Не с ее комплекцией такое делать, конечно. Но голова просто пульсировала от непонимания.
С какой стати ему жениться на ней? Она не понимала. Не было в этом никакого смысла. А значит — существовало двойное дно и тайные мотивы. Не могло быть иначе. Просто не могло. Не женятся на таких, как она! Никто не женится. Тем более — люди ранга Соболева.
— Ты сама согласилась, что не имеет смысла разводить церемонии. — Ровным голосом напомнил Костя, пристально наблюдая за ней.
— Я не соглашалась с тем, чтобы ты распоряжался моей жизнью! — Неожиданно даже для самой себя, вдруг закричала Карина.
Горло сразу запершило от такого крика, на пределе, на изломе. Но она не могла взять себя в руки, как не трезвонил бы об опасности здравый смысл.
Нельзя себя так вести. Неправильно. Не мудро. За такое отношение с нее взыщут жесткую плату, разве она не знает?! Только и подобного поступка от Кости она не ждала. Как дура! Решила, что ему можно поверить. А он взял и распорядился ее жизнью с какой-то, ведомой только ему одному, целью! Что ему от нее еще надо?! И так уже вывернул душу наизнанку! Чего теперь добивается? Хочет развлечься? Или растоптать окончательно?
Руки дрожали, несмотря на ее попытки вернуть самообладание. И, пытаясь дать хоть какой-то выход эмоциям, Карина не сдержалась, столкнула лампу на пол со стола. Та упала с дребезжащим звоном. Но не раскололась.
Это, почему-то, оказалось последней каплей.
— Сволочь! — Резко повернувшись к нему, впервые пожалев о том, что любит ходить босой, Карина, что есть силы, саданула своей пяткой по голени Соболева.
Елки-палки. Это было больно.
— Карина…
Все-таки, сообщать такое было еще рано. Однозначно. Выругавшись про себя, он обхватил ее руками за пояс, прижал к себе, игнорируя сопротивление, и попытался завладеть ее вниманием. Но по глазам жены видел, насколько безуспешна эта попытка. Она не желала его услышать. Карина уже что-то вообразила, и теперь испытывала такую гамму чувств, что было больно выдерживать ее взгляд. Ярость, страх, боль, и почти вера в предательство.
Дерьмо. Все совсем плохо. Если он быстро не исправит ситуацию, последствия могут оказаться катастрофическими.
Но и промолчать после ее разговоров о контрацепции он не смог. Константин, и правда, собирался в ближайшее время заводить детей. С ней. Со своей женой. С Кариной. В конце концов, они оба уже не школьники. А ему не хотелось бы, чтобы воспитанием наследников занимались поверенные, потому как сам он слишком долго откладывал это дело. Кто в их время и в их стране может дать гарантию, что человек будет жить долго и счастливо? Тем более, человек, имеющий его деньги и управляющий не малым куском бизнеса страны, на который много кто зарится?
Никто не мог дать таких заверений. Но сейчас суть не в этом.
Еще крепче обняв Карину, Костя переместил руки, оставив одну ладонь у нее на талии, а второй обхватив затылок. И плотно прижал ее лицо к своему, так, что губы касались ее уха.
Карина пыталась вырваться, продолжая его пинать, но из-за того, что они стояли настолько близко, удары выходили уже не такими сильными, как первый. Ее сотрясала дрожь.
— Хорошая моя, успокойся. — Попытался воззвать Костя к ее разуму.
Однако Карина ответила на это предложение негромким, но очень выразительным и эмоциональным потоком брани.
Ух, как она, оказывается, о нем думает! Ему еще никто в глаза такого не говорил, хотя, вероятно, некоторые и думали. Костя рассмеялся бы, если бы ситуация не была настолько напряженной и трудной. Однако, дать выговорится, это, конечно, хорошо, но пора прекращать, пока жена не увязла в своих предположениях и в истерике.
— Тихо! — Негромко, но властно приказал он, чуть сжав пальцы на ее затылке.
Этого тона боялись все его подчиненные. Отреагировала и Карина.
Замолчав, она испуганно застыла
