Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ощущения, и она легко и спокойно согласилась на поспешный отъезд.
Вот поэтому они сейчас и сидели здесь — в vip-терминале, ожидая, когда разрешат их рейс. Хотя, сидела она, Константин спал, очевидно, комфортно устроившись головой на ее коленях. Охранники расположились на стульях немного поодаль, не «маяча» своим присутствием, но и не забывая о своих обязанностях, наблюдая и изолируя Соболевых от еще нескольких ожидающих рейса.
Сама Карина сидела на небольшом диванчике, который облюбовала, едва войдя в зал. Этим и воспользовался Константин, заявив, что дома ему отдыхать будет некогда в первые сутки. После чего и устроился на ней, как на подушке. Впрочем, Карина не возражала. По правде сказать, она начала привыкать к их постоянному контакту и близости, не физической, душевной. И подозревала, что впадает в зависимость от этого ощущения защищенности и душевного комфорта. А самое странное, что с каждым днем это все меньше ее пугало. Потому она лишь усмехнулась, наблюдая, как Костя устраивается. И вот теперь — он спал, а она лениво и как-то вяло думала, перебирая его волосы пальцами.
Эти две недели отдыха изменили что-то в ней. Еще пока не очень явно. Не так, что всякий, глянув Карине в глаза, это понял бы. Но факт оставался фактом. Мужчина, который сейчас спал на ее коленях, перечеркнул все ее прошлое и дал возможность жить иначе. Он дал ей новую жизнь. Она уже не была просто Кариной — очень дорогой, элитной содержанкой и проституткой. Не была бесправной игрушкой членов садо-клуба Картова. Даже не Дашей, обреченной терпеть насилие отчима и шантаж «спасителя». Нет.
Теперь она была Соболевой, и вот от этого ей было немного страшно, да.
Не за себя. За того мужчину, который сделал для нее почти невозможное. Он требовал, чтобы она перестала бояться. Почти ультиматумом вынудил игнорировать окружающих и их мнение. Но так ли просто ей это было сделать, как ему сказать? Ее репутации ничто повредить не может по одной простой причине — у шлюхи таковой просто не имеется. Бизнесмену же, дельцу, вращающемуся в определенном круге, об этом стоит думать.
Костя же даже слышать такого не хотел. А значит, Карине придется вести себя так, словно она никого не знает, и никто из тех, кто может повстречаться им в этом круге общения — никогда не измывался над ней и не платил за статус своей любовницы. Чтобы они ни делали и какие намеки не отпускали бы. Сложно? Не для нее.
Продолжая гладить его волосы, Карина опустила глаза — Костя продолжал спать, легко нахмурив во сне брови. За последние несколько дней она не раз замечала такое выражение на его лице. Отказ от курения не прошел для Соболева бесследно. Хотя, ей не на что было жаловаться — ни единого разу, ни жестом, ни взглядом, Константин не выказал своего раздражения или напряженности при ней. И наблюдая за этим, Карина все больше понимала, что не сумеет отказать этому человеку ни в чем. И не потому, что он заставляет, а оттого, что просит, и готов идти на уступки или лишения вместе с ней.
Пугало ли ее это? Да. И сильно. Но этот страх проигрывал в сравнении с кое-чем иным…
Возможно, у кого-то, на пути встречалось немало таких мужчин, кто знает? И те женщины воспринимали подобное поведение и отношение к себе как должное. Карине же таких не попадалось. Кроме него, Константина. Мужчины, который стал ее спасителем, ее защитником и ее опорой. И все это не по просьбе, а по собственному решению. Мужчины, который стал ее мужем. Правда, наверное, вернее сказать, который сделал ее своей женой.
Могла ли она отказать ему в чем-то, если он ни разу не отказал ей ни в чем? А страх… Разве ей надо привыкать терпеть? Тем более что, в кои то веки, в противовес страху в ее жизни появился человек, ради которого перетерпеть можно.
Карина отняла ладонь от волос Кости и осторожно коснулась кончиком пальца хмурых складок между бровями. Будто и хотела, и боялась те разгладить.
— Ты — мой…
Эти тихие, едва слышные слова сорвались у нее непроизвольно. Наверное, как продолжение всех тех мыслей, которые кружились в голове. Она и сама не смогла бы сказать, произнесла их, или только подумала. «Мой муж, мой человек, мой любимый…»
Сколькими бы определениями Карина могла бы продолжить эту робкую и, в то же время, такую собственническую фразу? Но так ничего и не добавила больше.
Испугалась. По-настоящему испугалась того, что он мог услышать, проснуться. И понять. Понять то, что она чувствует. То, что сама Карина не до конца понимала. То, что полностью отдавало ее в его власть и руки.
Но, вроде бы, боялась Карина напрасно. Константин продолжал спокойно спать. Его дыхание осталось таким же размеренным и глубоким и на лице, все еще хмуром, не дрогнул ни одни мускул.
Немного этим успокоенная,
