Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
руками по разбитому лицу, пытаясь привести себя в порядок.
Тогда Костя перехватил ее ладони, жадно прижался губами к сбитой и счесанной коже. А потом, не перестав поддерживать жену за талию, Константин сделал то, чего не делал никогда в жизни. Ни разу. Ни перед кем.
Он опустился на колени, уткнувшись лицом в живот жене.
Он не просил прощения. Не имел такого права и не признавал, что за такое можно простить. Соболев признавал свою вину. Признавал ее право на недоверие и опустошенность. На любой аргумент и возражение, который она только пожелает предъявить ему. И этим же клялся, что жестоко накажет всех, кто заставил ее вновь окунуться в пучину этого страха. Не как искупление своей вины. Он пока, в принципе, не видел для себя такой возможности. А для того, чтобы она знала, что может вздохнуть спокойней.
Карина задохнулась и вцепилась в его плечи руками.
Константин знал, что она все поняла, верно восприняла то, что он пока не был в состоянии высказать, опасаясь нарушить хрупкое преобладание самоконтроля над яростью. Они всегда прекрасно друг друга понимали, не ориентируясь на слова, да, зачастую, в тех и не нуждаясь.
Но он сам не оказался готов к тому, что она уткнулась мокрым от слез лицом ему в макушку. И совсем не готов к словам, который породили внутри дикий диссонанс.
— Я люблю тебя, Костя. Очень. — Карина опустилась на пол с ним рядом, обняв его за пояс, и положив голову ему на плечо. И очень легко, почти боязливо, словно преодолевая в себе что-то, коснулась своим ртом его губ.
Он, определенно, не стоил этого признания. Не сейчас. И не заслуживал той радости, которую эти слова принесли. Оттого его бешенство раскалилось добела, застилая глаза, и он ясно понял, что если раньше и были какие-то факторы, заставляющие его ждать и размышлять над более здравыми и безопасными путями возмездия — теперь ему плевать на те. Он сам, своими руками убьет того, кто сделал это. Того, кто был виновен в ее ужасе и боли. Сколько бы виновных не было. И плевать на выгоду, расчет, разум и последствия. Соболев найдет путь сделать это. И точка.
Он не позволил ей идти самой. На руках отнес в машину, и держал так всю дорогу, пока их везли к дому. Карина не могла сейчас сказать, что ощущает и чего у нее внутри больше. Она никогда, пожалуй, не ощущала себя настолько беспомощной и разбитой, хоть эти синяки и нельзя было сравнить с теми повреждениями, которые Карине доводилось получать.
Ее нервировали и настораживали окружающие люди. Все, кроме Кости. Это не было из области осознанного, она просто не могла в этот момент этого контролировать, хоть и понимала, что все, кого сейчас допустили в ближайшее окружение — определенно, умрут, за ее благополучие. Об этом явно говорила напряженная линия челюсти ее мужа, когда он смотрел на подчиненных. И бешеный, дикий взгляд Константина.
Она никогда его таким не видела. Еще день назад, возможно, даже усомнилась бы, что Костя способен на подобную ярость.
Но Карине не было страшно. Его она не боялась. Не тогда, когда сумела признать то, что сама чувствует, почти поверив, что потеряла этого мужчину и все, что он сумел дать ей.
Но опустошенность, как ватное одеяло, окутывало ее, отстраняя от всех вокруг, даже от него. А тепло рук Кости заставляло напряженные, застывшие нервы расслабляться. Хоть и оба понимали, что это временно.
Карина покорно выпила какие-то таблетки, которые ей дал муж, взяв из рук уже известного ей врача. Она ничего не говорила и ни с чем не спорила. Просто позволяла Косте делать с собой то, что он считал необходимым.
И думала о том, что он сделал в том пустом зале. Это поразило ее больше, чем, пожалуй, даже то, когда он забрал ее из Киева. Даже его признание в любви и сообщение о том, что он на ней женился, не производило на нее такого эффекта. Нет, она не сомневалась уже и до этого, что Константин Соболев действительно ее любит. Но когда он…
ОН встал перед ней на колени…
Карина не успела додумать. Вязкое и темное ощущение навалившегося сна накатило на разум, не дав ни единой возможности воспротивиться.
Она уснула еще в машине, и Константин был доволен, что таблетки, которые дал Стас, произвели быстрый эффект. Отдых необходим Карине.
Соболев сейчас был за максимально результативные действия. И это, похоже, поняли все его люди. Никольский, оставив охрану с Соболевыми, уехал на поиски с остальными людьми еще из офиса. Сейчас все, кто только мог искать нападающего, делали это. Все.
Выслушав короткий доклад Бориса, Костя сам позвонил Боруцкому, пока нес Карину к машине, и лично попросил о помощи.
Результат.
Это слово оправдывало для него все. Без исключения.
Наверное, впервые милиция, областная служба
