Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
прошептала ему почти в ухо. — Если судить по твоей самоуверенности — ты должен быть почти всесилен.
Теплые, пахнущие все тем же табаком, пальцы Константина обхватили ее подбородок. Но она сумела удержать дрожь, возникшую где-то глубоко внутри.
— Я не говорил, что
меня не пустят, Карина. — Глядя в ее глаза, насмешливо протянул Костя.
— Ты бросишь в беде голодную женщину? — Поддержала она его тон.
— А что я могу поделать, если она раз за разом отвергает мое покровительство? — С притворным сожалением пожал он плечами.
Карина весело рассмеялась, ничуть не смущаясь тому факту, что его пальцы все еще удерживали ее лицо.
— Фи, как некрасиво. Ты думаешь, меня можно купить за икру или лобстеров? По-твоему, я ценю себя так низко?
— А что надо предложить, чтобы иметь тебя, Карина?
Константин немного надавил, заставив их лица приблизиться почти вплотную. Он усмехался, поддерживая эту игру, но Карина видела, что равнодушное изучение в его глазах все больше сменяется желанием. Надо бы сворачиваться, чтобы не перейти край. Однако самоуверенность этого мужчины была настолько выраженной, что почти раздражала ее. И он ведь не применял силы, ни к чему не принуждал, явно уверенный, что ему нет в таком необходимости. Карина, по большей части, привыкла к другому поведению у мужчин.
Неужели никто и никогда не ставил его на место? Не то, чтобы она собиралась делать что-то подобное, но… Хорошо, ей было немного интересно. Совсем чуть-чуть.
— Иметь? Или
поиметь , Костя? — Вздернула она бровь. — Ты, вдруг, вспомнил про дипломатию? А несколько вечеров назад употреблял совсем другое слово… — Протянула она, хитро глядя на него сквозь ресницы.
— А ты хочешь, чтобы я тебя поимел? — В тон ей уточнил Соболев, второй рукой обхватив Карину за талию.
— А я есть хочу, Костя. — Увернувшись, Карина ловко обошла его и вышла из лифта, только что распахнувшего свои двери на первом этаже.
И, замерев в шаге, посмотрела на него через плечо с веселой улыбкой, оборачивая это все в шутку. Константин тоже улыбался. Только и желание никуда не делось из его взгляда.
Ни один из них не обратил внимания на удивление не столь уж многочисленных людей, находившихся в холле, вызванное, видимо, видом Карины.
— Желание женщины — закон. — Сделав вид, что не заметил ничего странного в ее поведении, согласился он и вышел из лифта следом. — Любое желание. — Добавил Костя, на миг, остановившись около нее и наклонившись к самому уху Карины.
По ее спине все-таки прошла дрожь от его многообещающего низкого и хрипловатого тона, как бы Карина не сердилась на предательскую реакцию тела. И он это заметил.
— А я тебя обязательно поимею. — Самодовольно сверкнув глазами, так же тихо пообещал он.
И, пользуясь присутствием людей, уверенно ухватил Карину за руку.
— Тебе холодно? — Тут же поинтересовался Соболев, не позволив ей ответить и сделав вид, будто именно в эту причину ее дрожи он поверил.
— Ничуть.
Карина улыбнулась ему настолько спокойно и безмятежно, что, наверное, никто бы вокруг не понял, какое возбуждение и желание, неясно с чего, вызвало в ней последнее заявление Соболева. Так, что жар, казалось, вспыхнул в животе и разлился по венам, обжигая каждую клетку. Только вот, кажется, от внимательных, прищуренных глаз Константина это скрыть не удалось.
Это ей не понравилось. Карина не помнила, чтобы ее тело когда-нибудь реагировало настолько сильно. Видно, общая нервозность сказывалась, находя выход в сексуальном возбуждении.
А ведь каменные плиты пола действительно холодили босые стопы, да и от морозного воздуха, то и дело врывающегося сквозь двери в холл вместе со снежинками, шелковый халат защищал плохо. Но ей, все равно, в этот момент было жарко.
Ограничившись улыбкой, выразившей все ее недоверие к такому «громкому» утверждению Константина, Карина выше подняла голову и с полной уверенностью в себе осмотрела холл.
— Мы идем в ресторан? Или мне придется возвращаться и заказывать ужин в номер? — Уточнила она у Соболева, сделав вид, что пропустила мимо ушей его заявление.
Карина умела дожидаться подходящего момента, чтобы ответить так, что последнее слово оставалось именно за ней. А с Соболевым, похоже, она могла позволить себе роскошь откровенности безнаказанно, вместо более привычного задушенного молчания.
Он лишь довольно усмехнулся и, кивнув в ответ, повел ее в ресторан, так и не отпустив руку Карины.
А она так, словно это было совершенно естественно и нормально, спокойно и уверенно шла рядом с ним через холл в одном шелковом халате и босиком. Карине давно стало наплевать на чье-то
