Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
у двери. Это был не ее номер.
Хрипловатый и низкий голос Константина шершавым касанием прошелся по нервам, казалось, обнажившимся этим вечером. Но Карина не могла и не собиралась сдаваться.
— Не стоит. — Она медленно покачала головой, не переводя глаза на него.
— Ты так не считаешь. — Соболев усмехнулся и наклонился ниже, так, что его дыхание защекотало кожу ее шеи, заставляя вздрагивать. Но не от боязни, а от желания большего.
Ей захотелось ощутить его прикосновение. По-настоящему, сильно и полно. Позволить Константину показать ей, что именно он хочет и любит получать от женщин.
Секунда, всего секунда промедления перед тем, как полное осознание этой мысли отрезвило ее, дало ему фору. Карина не совсем понимала как, но он умудрился не только открыть двери, но и подтолкнуть ее внутрь своего номера.
— Нет, Костя. — Она не позволила увести себя вглубь, застыв у входа. — Я устала, да и ноги у меня замерзли. — Попробовала откупиться Карина шуткой. — Мне хочется вернуться к себе и залезть в ванну.
— В моем номере ванна ничем не хуже. — И не думал отпускать ее Соболев. — С удовольствием покажу ее тебе.
Он мягко подтолкнул ее к стене и сам оперся ладонями по бокам от лица Карины. Опустив лицо, Константин почти прикоснулся губами к ее ключице, дразня и щекоча кожу резким, отрывистым дыханием. Поражая и оглушая пониманием того, возбуждение какой силы он сейчас сдерживает, все еще стараясь убедить ее. Карина видела его скачущий пульс, читала вожделение и жажду, мерцающую в глубине глаз Константина, ощущала через ткань твердость напряженного члена, вжатого в ее бедро. Он хотел ее. Но не применил ни капли принуждения. Не заставлял, а убеждал и уговаривал, искушая ее же собственным желанием. Хотя, без сомнения, привык, имел силу и власть мгновенно получить то, что хотел, не заботясь о мнении подминаемой под себя женщины. Однако, именно этого Костя и не делал.
Только с ней? Или со всеми? Она же шлюха, он сам так ее называл. Кто уговаривает шлюху, пусть и дорогую, если сумел зажать ее в угол? Что же Соболева сдерживало? Карина его не понимала. И это — рассеивало, отрезвляло, забивало дурман и возбуждение.
Нет, она не перестала его хотеть. Карина с трудом заставляла свое тело подчиняться себе, но сейчас, больше чем когда-либо, она понимала, что нельзя поддаваться этому искушению. Карина не знала, что делать с тем, чего она не понимает. И меньше всего желала бы выйти за границы личной зоны комфорта, даже для того, чтобы поддаться искушению, околдовывающему и опутывающему ее чувства голосом Соболева.
В разуме забилась тревожная мысль, разгоняя туман и истому, уже успевшую растечься по мышцам. Эта игра зашла слишком далеко. Ей, вообще, не следовало привлекать внимание Соболева. Но раз уж так вышло, надо было немедленно оттолкнуть его. Не физически, это не поможет.
Мужчин не возбуждает ущемленная гордость, так что… Константин хотел ее? Карина удовлетворит его желание. Только вот саму Карину он не получит.
Очевидно, восприняв те секунды, что Карина молча размышляла, изыскивая выход из ситуации, Соболев воспринял согласием с ее стороны. Его губы с жадностью накрыли рот самой Карины, уже не позволяя сорваться вероятным возражениям, а руки, оставив стену, казалось, в одночасье оказались везде. Его пальцы прошлись по ее скулам, сжали плечи, накрыли грудь. Касания, жесткие и требующие, совсем не трепетные, но, в то же время, аккуратные, страстные и мягкие. Он не терзал, не ломал и не поглощал ее. Константин наслаждался тем, что ласкает ее тело, и предлагал разделить это удовольствие с ним.
Она не отстранила своих губ, с готовностью и страстью приняв жаркий поцелуй. Ладони Карины легли на его грудь, прошлись по плечам, скидывая на пол пиджак Константина. И надавили, заставив его отступить, позволить ей повернуться, освободиться от ловушки стены за спиной. Он, казалось, не был против смены положения. Руки Кости уже забрались под полы ее халата, сбросив тонкий пояс следом за своим пиджаком. И теперь длинные пальцы натирали, легонько царапали кожу груди, играя то с одним, то с другим соском. Карина усилием воли подавила стон.
Как же, чертовски приятно было принимать ласки. И насколько же она была права, еще при первой, мимолетной встрече зная, что Соболев может быть великолепным любовником. Только и другой ее вывод, о не целесообразности отношений с таким мужчиной, оказался настолько же верным. На корню подавив сожаление, уже пустившее ростки внутри, Карина с новым воодушевлением ответила на продолжающийся поцелуй. Его язык планомерно и тщательно, со вкусом исследовал ее рот, а она позволила Косте это делать.
Руки Карины, не прекращая ласкающих, поглаживающих скольжений,
