Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
манер. Нет, не так, как любят ту самую, единственную женщину. Упаси Бог! Их отношения имели совершенно иной оттенок и направленность. Собственной, по большей части он, действительно, относился к ней, как к любимой дочери или племяннице. Вот только, Карина очень надеялась, что ни его настоящая дочь, ни многочисленные малолетние родственницы, никогда не познавали всей полноты «отеческой» любви Картова.
С другой стороны — Дима столько ее учил, столько раз спасал и помогал, что она не могла не испытывать к нему благодарности. Да и уважение, в чем-то, даже преклонение перед всем, что этот человек сумел достичь, какую организацию сумел вокруг себя воздвигнуть. После стольких лет она прекрасно знала, с чего он начинал и из каких кругов поднялся. Оттого достижения Дмитрия заслуженно казались Карине поражающими.
Однако, помимо уважения, восхищения, в чем-то, даже дочерней привязанности, так как вряд ли у нее имелся более близкий человек, чем Дмитрий Картов, она испытывала и еще одно очень сильное и глубокое чувство к этому мужчине. Проблема состояла в том, что его никак нельзя было тому показывать. Карина дала себе клятву, что больше никогда не скажет Диме об этих чувствах. Потому что, чем больше он поверит, что те угасли, тем легче и спокойней будет ее жизнь. И все же, каждый раз видя его, ей приходилась смирять свою душу и брать ту в железные силки воли и разума. Потому что мало кто мог обуздать такой бушующий ураган эмоций, видя и улыбаясь объекту своей
ненависти .
Карина ненавидела Дмитрия долго и основательно. За то, что он делал с ней, за то, кем она была благодаря ему. Нельзя сказать, что она ненавидела его всеми фибрами своей души. Такое отношение принадлежало иному человеку, которого уже и в живых-то не было. Но Картов отхватил почетное второе место в рейтинге ее ненависти.
И в то же время, именно за то, что он с ней сделал, за то, кем он ее сделал — Карина и уважала и была ему благодарна.
Такое вот противоречие, которое Карина уже давно перестала пытаться понять или как-то себе объяснить. Одно она знала точно: если бы не Дима — ее давно уже не было бы на этом свете. А умереть она не могла себе позволить. Потому что Карина поклялась, что никогда не окажется слабее той сволочи. А смерть — это слабость и побег.
Потому сейчас она мило улыбнулась Диме, пропуская его в номер.
— Как дела? — Вежливо поинтересовалась Карина, прикрыв двери.
И прошла вглубь комнаты, к сервированному для завтрака столу.
— Суматоха, Карина. Сплошная суматоха со всеми этими выборами, агитацией, дебатами и подготовкой. Сил уже просто нет. — Пожаловался Картов, осматриваясь.
Она видела, как его глаза задержались на букете оранжевых роз.
— Соболев? — Поинтересовался Картов, бросая на диванчик пальто и дорогой дипломат.
— Шамалко.
Карина ничуть не сомневалась, что Диме сообщают о каждом ее шаге. Но вот что ей не понравилось, так это то, что упоминание старого конкурента вызвало не насмешливую ухмылку, как обычно, как было еще несколько дней назад, а одобрительную полуулыбку.
— Ты подружилась со своим соседом, — оставив тему цветов, заметил Картов, подходя к столу следом за ней. — Решила осчастливить Соболева, позволив тебе покровительствовать?
Карине вовсе не понравилось то, как задумчиво прищурились глаза Димы и его внимательный, изучающий взгляд. Слишком хорошо она знала этого человека.
— Я снова должна отчитываться? — В этот раз в ее голосе не было приветливых и уважительных нот. Только холодная и безразличная пустота.
— Нет, моя дорогая, что ты. — Дима тепло улыбнулся и едва руками не всплеснул, словно бы удивляясь «и как только она могла такое подумать?». — Ты вольна сама выбирать того, кто тебе по вкусу, мы давно это решили.
Он комфортно расположился на одном из кресел и тут же принялся за ароматные, горячие блины, сочащиеся желтым маслом и посыпанные коричневыми крупинками тростникового сахара. Дима любил именно такие.
Ничуть не расслабившись, Карина села напротив и налила себе кофе. Как бы он ни улыбался, а завел об этом речь Дима неспроста.
— Как тебе столица? — Как ни в чем не бывало, спросил Картов. — Понравилась, после перерыва?
— Нет, скорее утомила. Я поняла, что мне уже достаточно. — Карина медленно отпила горячий и вкусный кофе, внимательно следя за каждым движением и взглядом Димы.
— Значит Соболеву, так или иначе, ничего не светит? — Добродушно улыбнулся он в ответ.
— Так, — Карина отставила чашку. — Я все-таки должна отчитаться? — Она твердо встретила его совсем не веселый и изучающий взгляд.
— Мне просто любопытно, милая. Ты же мне давно стала родной.
Ага. Это точно, роднее некуда.
