Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
придурка, ворвавшегося к нему в номер. Она смотрела отстраненно и безразлично, словно, вообще, не до конца понимала, что происходит, и кто он. Ее шуба валялась на полу, словно не нужная тряпка.
Но Константин смотрел только на Карину. Пристально. В упор. С места не мог сдвинуться — просто оторопел, когда увидел ее лицо.
— Что тебе надо, Костя? — Устало и отрешенно спросила Карина, сбросив туфли с ног.
Она больше не шептала, и так поняв, что он уже все увидел. И этот хриплый, сорванный голос резанул по его напряженным, натянутым нервам, избавив от ступора.
Не ответив, Костя подошел впритык и схватил руку Карины. Он старался сделать это аккуратно, почти утвердившись в подозрениях, но она все равно зашипела.
От боли. Теперь это было очевидно.
Все так же молча, Соболев провел пальцами по ее запястью, стирая грим, и понял, что у него глаза застилает красной пеленой от внезапно вспыхнувшего гнева. Другого, не такого, как мучил его всю эту ночь. И злоба, дикая, безумная злоба, стала совсем иной.
На ее руках было много этого дурацкого крема. Слишком много. А еще, под этими маслянистыми слоями, которые он растер, отчетливо проступили багровые полосы.
Господи! Ее связывали, и явно не шелковыми платками. Это следы шнура или веревки.
— Уйди. — Карина попыталась отойти.
— Сними платье. — Велел Константин, не пустив ее, и сам не узнал свой голос.
Внутри бушевало сколько, что приходилось собрать всю волю в кулак, чтобы что-то не раскрошить или не сломать.
— Зачем? — Карина вскинула голову и поморщилась, посмотрела на него, наверное, пытаясь своей волей бросить вызов.
Но Костя на это не повелся. Даже не заметил. И не отвел глаз от ее рук. Он физически не мог смотреть на ее лицо. Ради их общего спокойствия. При виде разбитых губ и огромного синяка на скуле Карины, у него ломило челюсть. И внутри разгоралось бешенство. А он хотел разобраться во всем. Полностью.
— Сними его! — Сквозь зубы повторил он.
Разбитые губы Карины вдруг скривились в пародии на ухмылку.
— Похоже, я ошиблась, да, Костя? Ты — такой же. Тебя это, тоже, заводит? — Прохрипела она, и вдруг закашлялась.
На ее губе выступила кровь.
Его выдержка билась в агонии, но еще держалась.
Он сам себя не узнавал, но сейчас это, черт возьми, не играло никакой роли.
Протянув руку, Соболев очень осторожно вытер пальцами кровь с ее губ. Карина всхлипнула.
Константин промолчал. Глубоко вздохнул, не дав себе воли высказать то, что хотелось в ответ на ее замечание. И взявшись за ворот двумя руками, резко рванул, до подола разорвав это треклятое платье, осточертевшее ему еще вчера в холле.
Даже ругательства на ум не шли.
Карина почти не отреагировала на то, что он сделал. Только едва вздрогнула. Это было не нормально. Но Константин не мог сосредоточиться, чтобы подумать об этом.
— И почему вы все только и можете, что рвать, ломать? — почти безразлично спросила Карина. — Только рушите все.
Она попыталась отойти, забрать у него обрывки ткани. Однако Соболев не смог разжать пальцы. Он смотрел на ее тело, а в голове только и крутилось, что «Господи!», и вовсе не от возбуждения.
Синяки, их было слишком много, даже для тех, кто любил «пожестче». Слишком. Для такого количества, для появления таких синяков — ее должны были просто на просто бить. Целенаправленно и осознанно.
— Кто это был? — Потребовал от ответа.
— Какая разница? — Спросила Карина и пожала плечами. Но тут же сдавленно охнула, схватившись за ребра. Там расплылся огромный лиловый кровоподтек. — Какая тебе разница? — Повторила она тише. — Уходи.
Карина отвернулась и, видно поняв, что бесполезно прикрываться лоскутами, позволила тем упасть на пол. Она осталась только в чулках и белье. Но ему сейчас было не до того, чтобы обращать на такое внимание.
Константин закрыл глаза и постарался убедить себя, что ничего не видит. Иначе просто не представлял, как справится с яростью, которая раскалывала голову.
Он просто осознать не мог, как кто-то посмел такое сделать? Как?
Как посмел сделать такое с…ней? С Кариной.
Ее спина выглядела не лучше, чем вид спереди. А еще, Костя очень надеялся, что ему показалось. Но не мог позволить себе в такое поверить.
Осторожно, чтобы не задеть синяки и ссадины, что казалось почти невозможным, он поймал ее руку, и постарался мягко ту повернуть, чтобы посмотреть.
И тут его выдержка кончилась, лопнула, как мыльный пузырь. Бешенство и ярость, так старательно контролируемые, прорвали любые заслоны мозга. Соболев взорвался.
— Какого хрена, Карина? Что с тобой сделали? Кто? Это был секс или пытки?!
Он требовал
