Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ответа. Знал, что орал. Видел, как она сжалась, втянула голову в плечи, словно пыталась стать меньше. Он ее напугал, но не мог успокоиться.
На внутренней стороне плеча, словно мало было всего остального, темнело не очень большое, круглое пятно. Ожег.
Константин слишком хорошо знал, что это такое. Дьявол. Ладно. Он сам иногда закрывал глаза на то, что его люди делали такое с теми, кто не хотел идти на согласие и компромисс. Не разрешал, но и не запрещал. Но не с женщинами.
Кто-то прижег ее кожу, потушил сигарету о внутреннюю сторону плеча.
— Твою ж мать!
Костя отпустил ее руку и отошел, стараясь снова взять себя в руки.
— Кто, Карина?!
— Уйди. — Опять прошептала она и медленно побрела в сторону ванной. — Уйди. Я хочу остаться одна. Никого не хочу видеть. Просто хочу принять душ.
— Тебе в больницу надо.
— Обойдусь.
Выдохнув, он за шаг нагнал ее и заставил опереться.
— Ты сама трех шагов не сделаешь. — Зло заметил он.
— Сюда же дошла. — Слабо возразила она, будто не замечала, что ее качает. — Иди к черту, Костя. — Совсем неожиданно, она вдруг попыталась его оттолкнуть. — Ты хоть соображаешь, что делаешь? Зачем торчишь тут с избитой шлюхой? Ты — Соболев! Ты в своем уме? Убирайся.
Карина тяжело навалилась на дверь ванной комнаты.
— Я помогу. — Сквозь зубы процедил он, отодвинув ее и открыв двери.
— Зачем? — Она посмотрела на него с удивлением. Впервые за это утро в глазах Карины он увидел хоть какое-то чувство.
Он не знал. У него не было ответа на этот вопрос. Как и на предыдущие.
И правда, какое ему, Соболеву, дело до нее. Кто бы стал испытывать такую ярость, такое бешенство, видя то, что он видел?
Любой, нормальный человек. Любой нормальный мужчина, по его мнению.
Только ли поэтому ли он находился здесь? С ней?
Соболев знал, что солжет, если ответит положительно. Ничего большего он пока признать не мог и не хотел.
Влип ты, Соболев. Конкретно влип.
Он помог ей дойти до душевой кабинки, несмотря на постоянные попытки Карины отстраниться от него и выгнать Костю из номера. Включил воду и немного отошел, все-таки неуверенный, что она сама справится.
Карина не была довольна тем, что он тут стоял. Совсем недовольна.
— Уйди. — Опять попросила она, как заведенная. С каким-то надрывом. Словно держалась из последних сил. — Уйди, черт тебя побери! — Карина не смотрела на него. Уперлась руками в черную, с прожилками, стену. — Уйди. — Прошептала она.
И он вышел.
А через минуту из-за двери, приглушенные шумом открытой воды, раздались придушенные рыдания, больше похожие на вой.
Костя сжал кулаки до хруста. Прошелся по гостиной в одну сторону. Потом в другую. Взгляд, то и дело, цеплялся за обрывки платья. И он каждый раз бормотал проклятие.
Пожалуй, впервые в жизни, Соболев ощущал себя дезориентированным. Слишком много злобы и ярости клекотало внутри, душило. А объекта для их излития он не знал. Ему хотелось голыми руками задушить того, кто это сделал.
Сколько бы ни старался, он не мог найти никакого объяснения, кому в здравом уме могло прийти в голову так с ней поступить? Да и не могло быть никаких оправданий для того, кто так обошелся с женщиной. И без разницы, чем та зарабатывает на жизнь.
Поняв, что едва сдерживается, чтобы что-то не разгромить, Соболев быстро выскочил в коридор из ее номера. И пошел к себе, за мобильным, который оставил там.
В данную, конкретную минуту, все отошло на второй план, даже Шамалко.
— Борис. Выясни мне все о том, где и с кем эту ночь была Карина. Да, та самая. — Процедил он, слушая удивленный вопрос Никольского.
— Мне плевать, что у тебя с поисками по Шамалко. Найди мне это, узнай и все. Быстро. И почему, до сих пор, нет на нее данных, кстати?
Он отключился и, в очередной попытке успокоиться, вернуть здравомыслие, обвел глазами комнату. Из-за забытого открытым окна, сигаретный дым выветрился. Но беспорядок, устроенный им, никуда не делся.
Твою ж…
Он стиснул зубы, стараясь отстраниться и вспомнить, что есть еще какие-то проблемы. Только это не срабатывало.
Глаза наткнулись на книжку, так и валяющуюся на столике у двери. Какого черта она совала ему этот роман, если еле стояла на ногах? Пришла помощи просить? Не похоже, выгоняла же постоянно.
Зачем?
Ничего не понимая, он подошел к столу и, взяв ничем не примечательную книгу в стандартной, яркой картонной обложке, перевернул, чтобы посмотреть на корешок. Из книги что-то выпало и с тихим стуком упало на столик. Константин удивленно посмотрел на небольшой, два на три сантиметра, не больше, плоский и тонкий пластмассовый прямоугольник. Флэшка. Вряд
