Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
ли она входит в комплект к книге.
С минуту повертев нежданный объект в пальцах, словно, рассмотрев, смог бы понять, что там, на этой флэшке, Костя подошел к ноутбуку, стоящему на подоконнике.
Через пять минут, настойчиво пытаясь дозвониться Никольскому, который, отчего-то, не отвечал, он уже влетел в номер Карины.
Его переполняло два чувства — дикая злость. Просто бешенная. В которую, казалось, вылилась вся та ярость, для которой он не сумел найти выхода. И страх. Ужасный, липкий. Совсем ему непривычный и незнакомый.
Остановился Константин только у дверей ванны. Оттуда уже не доносился шум воды. Однако, по-прежнему, слышались редкие всхлипы.
Страх немного отпустил. Так, по крайней мере, пока его не было, с ней ничего не случилось. Или они еще не поняли, что она сделала, или просто не успели сюда добраться. Иначе, он ни минуты не сомневался в этом после того, что мельком увидел на флэшке, Карина уже была бы мертва.
— Ты в своем уме?! — Не озаботившись тем, чтобы постучаться, Костя ворвался в ванную. — Ты понимаешь, что они убьют тебя? Какого черта ты это сделала? Зачем туда влезла?
Карина, испуганно прижавшаяся к стене при его появлении, зажмурилась, словно пыталась сделаться незаметной.
Соболев заставил себя остановиться и сбавить обороты. Ей уж и без него досталось сверх всяких пределов.
Только успокоиться не получалось. Особенно теперь, когда перед глазами опять оказались все синяки и следы побоев, уже не прикрытые ни гримом, ни одеждой, а только, частично, полотенцем.
— Зачем? — Сквозь зубы потребовал он ответа. — Зачем ты это сделала? Пошла к нему.
— Меня Картов попросил. — Тихо ответила она, не перестав жаться в стену.
От этого, понимания, что она его боится так же, как того, кто с ней такое сделал (а у Кости появились подозрения, что имя ему уже известно), снова свело, заломило челюсть. Твою ж, налево.
— Что попросил? — Он очень постарался хотя бы сбавить тон.
— Ему были нужны документы и какие-то файлы, которые получил Шамалко. Он договорился с тем за меня о ночи. А утром накануне пришел и сказал, что я должна сделать.
Она отвечала безвольно, как-то, неестественно спокойно и вяло. Словно сама не понимала, что говорит. Или, просто, уже не видела причин молчать, словно сама себя приговорила.
— На флэшке данные не только по Шамалко. — Надавил Костя.
— Да. — Только и согласилась Карина.
— Зачем? — Он не понимал, серьезно. За ту информацию, что она ему так спокойно принесла, не просто могли, а убивали. И ее будут пытаться.
Что он не даст — факт. Но она же ни черта ему не сказала, когда отдавала. Не просила защиты. Ничего. На что она рассчитывала?
— Ты — дура?! — Не выдержал Соболев. — Они тебя убьют, понимаешь? Ты понимаешь, куда влезла?! Ты же мне ни слова не сказала. Просто ушла. А если бы я поздно посмотрел! И зачем ты мне это принесла? Чтобы точно подписать себе смертный приговор?
Он метнулся в другой угол ванной, не в силах стоять на мете. Не в силах смотреть на нее, испуганную и безвольную. Ему надо было что-то делать, иначе Костя просто раскрошит здесь все. Карина вряд ли выдержит еще и это.
— Зачем ты это сделала? — Еще раз спросил он, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. — Я не понимаю. Объясни мне, Карина. Потому что сам я понять не могу. Какого черта ты позволила сделать с собой такое?! Картов попросил — и что? Что он предложил взамен, разве ты не знала, что Виктор с тобой сделает? Или ты любишь Картова так, что готова ради него на все?! Какого дьявола сунулась?! Думала, что за твое тело они тебе все простят?! Объясни?! — Он почти заорал. — ЗАЧЕМ? Ты мазохистка? Тебе нравится терпеть то, что делал Шамалко? Это ведь он был. — Не спрашивая, а утверждая, Костя еще раз с ненавистью посмотрел на следы побоев.
Поняв, что снова потерял контроль, он застыл и попытался глубоко вздохнуть.
А Карина, вдруг, совсем непонятно для него, засмеялась. Громко. Грубо, потому что голос был сорван криками. И так, что у Соболева похолодело в затылке. Словно она была сумасшедшей.
Карина слушала его, но слова плохо доходили до сознания, как бы Костя не кричал. Она даже не до конца понимала, зачем он что-то спрашивает, зачем мечется по ванной? Что он от нее хочет? Почему не даст прийти в себя? Не оставит в покое?
Она пыталась что-то отвечать, но и сама плохо соображала, что говорила. Разум отказывал. Он нуждался в передышке. Слишком тяжело далась ей эта ночь.
Тело, привычно стараясь спрятаться, избежать боли, жалось, словно пыталось раствориться в кафеле. Но Карина даже не осознавала этого.
И, наверное, именно потому, услышав его обвинение, она вдруг сорвалась. Как будто, в каком-то месте
