Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
и украшать собой обед, когда все болит.
Она улыбнулась. Но эта улыбка не коснулась глаз. Хорошо, хоть само тело Карины немного расслабилось.
— Пошли. — Повторил он, так и не убрав свою ладонь. — Тебе надо лечь.
В этот раз его тон был безоговорочным.
— Значит, друг? — Задумчиво глядя на его руку, повторила Карина.
Он терпеливо кивнул.
— Хорошо.
Она медленно и аккуратно поднялась из-за стола, отступила на шаг, и скинула туфли на каблуках. С удовольствием, которое ясно читалось на ее лице, она пару раз поджала и расслабила пальцы ног. И посмотрела на него с чем-то, напоминающим вызов. Только, не провоцирующий, а, похоже, недоверчивый. Карина не сомневалась, что он говорит ложь. И стоит ей поверить, поддаться — тут же покажет, как все обстоит на самом деле.
Соболев удержал легкую улыбку, и знал, что на лице не дрогнул ни один мускул. Он смотрел совершенно спокойно, демонстрируя полное удовлетворение от того, что она услышала его доводы.
Карина чуть прищурилась, совсем незаметно, и даже тихо хмыкнула.
— Достали туфли. — Спокойно сообщила она. — Люблю босиком ходить, когда дома или одна.
Он помнил. Серьезно помнил. Как и свою оторопь, когда впервые увидел ее босые ступни. Главное, с чего бы? А вот, поразили они его своим видом. И ее прогулку в ресторан — помнил.
— А еще, по снегу. — Добавила Карина, прервав его воспоминания. — Настроение, правда, не всегда для этого есть, но когда хорошая погода, морозно, но нет ветра — мне нравится. — Она смотрела на него лукаво.
Костя понял, что его улыбка стала искренней.
И как ей это удавалось? Ведь не рассмешить его хочет, а доказать, что он ее обманывает. Что сейчас рассердится и велит ей вести себя так, как он хочет, как того требуют негласные постулаты отношений «покровителя-содержанки».
«А вот и не дождется, дудки ей», подумалось совсем по-детски.
— В жизни бы не подумал, что ты увлекаешься закаливанием. — Весело заметил он.
Карина, похоже, рассчитывала на другую реакцию. Но, честь ей и хвала, что-то быстро пересчитала в уме и тут же перестроилась.
— Давай, показывай, какую комнату мне можно занять. — Чуть ли не распорядилась она. — Хочу, наконец-то, это платье снять, — она глянула почти с обвинением. — Не знаю, отчего ты именно его выбрал — оно ужасно неудобное. — Сообщила Карина.
Соболев и бровью не повел. Хотя, это ее поведение, вдруг, напомнило ему ребенка. Карина, словно пятилетняя избалованная девчонка, проверяла границы его терпения. На здоровье. Ему становилось только веселее.
Костя сам взял ее за руку.
— Оно первым в твоем гардеробе висело. — Пояснил он, пожав плечами. — Наверное, лучше, пока в мою комнату, там постелено. — Задумчиво проговорил он, ощутив ладонью, как она застыла. — Карина, прекрати. — Не выдержал, все-таки, Костя. — Я не собираюсь тебя насиловать. Ради Бога. Просто полежишь, пока я найду Валентину Васильевну и попрошу ее подготовить тебе комнату.
Ага, так она и поверила.
Он почти кожей ощутил эту мысль Карины. Но решил больше не комментировать.
И развернулся.
А Валентина Васильевна-то, как оказалась, никуда и не уходила. Только отошла к выходу.
Соболев нахмурился.
Домоправительницу ему нанимал Шлепко, и единственным требованием самого Константина было то, чтобы та умела готовить. Толпа обслуживающего персонала в доме, где он проводил, не так уж и много времени, ему совсем не была нужна.
Но теперь, заметив замкнутое выражение лица пожилой женщины, ясно веющую от нее надменность и некоторое осуждение с высокомерием в глазах, даже удивился. Это кого же Макс ему нанял? И отчего она не ушла? Любая, понимающая в своей работе домоправительница, незаметно смылась бы из столовой, ясно представляя себе, что чем меньше она лезет в дела хозяев — тем дольше проработает. А слушать беседу, не предназначенную для чужих ушей — было явным «лазаньем» в его дела.
Впрочем, сейчас ему надо было разобраться с Кариной. На домоправительницу, к которой Соболев раньше и не присматривался, времени не было. Поставив себе мысленную галочку разобраться с персоналом и довести до сведения, что именно он ждет от своей домоправительницы, Соболев одарил ее недовольным взглядом.
Валентина Васильевна побледнела. Неудивительно, в общем-то. Гнев и недовольство Соболева выдерживали не все мужики.
— Приготовьте спальню на втором этаже. — Холодным тоном распорядился он. — Быстро. — Подогнал он женщину, которая и без этого окрика, уже ретиво отправилась выполнять его распоряжение.
Соболев снова переключил внимание на Карину.
Будь ситуация немного иной, он бы просто взял ее на руки
