Вы верите в любовь и привязанность? Хотите иметь это в своей жизни и отношениях? Мечтаете встретить того или ту единственную, которые будут чувствовать и понимать вас без слов? Герои этой истории не желают ничего подобного. Они четко знают истинную ценность и стоимость всего, даже сексуального интереса и прекрасно умеют извлекать выгоду и из столь эфемерных активов.
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
Константин Соболев. Мне вас порекомендовал Карецкий.
— Соболев? — После нескольких секунд молчания произнес психотерапевт. Еще помолчал. — Константин Олегович? — Уточнил он.
— Он самый. — Костя хмыкнул.
— Чем могу помочь? — С некоторым недоумением спросил Валентин Петрович.
— Я хочу завтра встретиться с вами.
— Завтра? Вы знаете, у меня записаны пациенты. Давайте, лучше, послезавтра, там в одиннадцать у меня есть окно. — Попытался возразить психотерапевт.
— Завтра, с двенадцати до двух. — Прервал его Костя. — Думаю, двух часов должно хватить. — Решил он. — А дальше — посмотрим. До встречи. — Добавил Соболев, разорвав соединение.
Если Валентин Петрович и хотел что-то добавить, ему такой возможности не представилось.
А Соболев уже набрал другой номер телефона.
Никольский ответил быстро и без всяких лишних жалоб. Словно сидел и ждал его звонка.
— Алексеенко Даша. — Без приветствия сообщил ему Костя, зная, что больше ничего не надо добавлять.
— Понял. — Подтвердил Борис. — Завтра утром принесу все, что достану.
И снова серое покрывало. И наволочка.
Это, наверное, впервые, когда она уже второй раз просыпается в постели хозяина дома, и при этом, без всякого предшествующего секса. Хотя, сам факт того, чтобы проснуться в чьей-то постели — был не совсем привычным. Она предпочитала спать в отдельной кровати. Это, даже, всегда оговаривалось в заключаемом соглашении. Карина не могла представить, что кто-то будет находиться рядом с ней в момент, когда она совершенно беззащитна. Хватит, такого опыта в ее юности было достаточно. Да ее покровители, собственно, не спать к ней приходили, так что и не были против подобных условий. Для общих постелей у них имелись жены.
Карина села, откинувшись на подушку и осмотрелась. В этот раз комната была пуста. Соболев дал ей возможность проснуться в одиночестве. Но, тем не менее, Карину что-то подсознательно тревожило и нервировало. Словно бы он, как и вчера, находился сейчас здесь и смотрел на нее своим непонятным взглядом.
Стараясь отвлечься, Карина обвела комнату глазами, обращая внимание на то, на что просто не было времени вчера утром, и что была не в состоянии заметить вечером, когда, отчего-то, попыталась спрятаться именно здесь. Цветовая гамма комнаты, как и постельного белья, была выдержана в серебристо-серых тонах. Одна из стен, та, у которой стояло изголовье кровати, оказалась оклеена тканевыми обоями, с чередующимися полосками темно-серого, серого, и стального оттенков. Противоположная ей, напротив, была выкрашена в цвет, очень сильно напоминающий предгрозовое небо. Когда и темно-синий, и черно-серый — сливаются в один тон. Странный выбор цветов для комнаты, предназначением которой служил отдых. Тут и до депрессии не далеко. Хотя, видимо, Соболев отличался просто титанически-стабильной психикой и с таким понятием, в принципе, не был знаком. Спал же он здесь, пусть и время от времени.
Правда, и сама Карина провела здесь уже вторую ночь, и ничего, не сошла с ума. Хотя, ей конечно немного не до того было. И без мрачного интерьера, хватало проблем с психикой.
Закрыв глаза, она подумала о вечере. Нет ей покоя. Ну почему бы, ему просто не отпустить ее? Нет, надо достать, вытянуть на белый свет все, что Карина хотела бы просто забыть, вычеркнуть из памяти. И к имени прицепился. Понял ведь, что ненастоящее. Хотя, что тут понимать? Любой сообразительный человек догадается о такой вероятности, после того, как Карина расщедрилась на откровения о прошлом еще в Киеве, в разгар истерики. Ну, и ладно. Скрыть свое имя вряд ли удалось бы. Соболев из тех, кто узнает все, что захочет. Тем более, при его-то возможностях. Она просто ускорила этот процесс на день-два. И только. Наверняка, он уже и всю ее биографию успел достать. В ночи вон, сколько часов было. А этот человек время никогда не теряет. Одно не понятно — зачем?!
С какой стати он так упорно и тщательно узнает все о ней и так печется о ее состоянии? Бред какой-то, честное слово.
Она помассировала голову ладонями, придавила глаза. Кошмары мучили ее и сегодня, несмотря на то, что вчера она просто отключилась. Не заснула, даже, а впала в какое-то состояние полной прострации, словно до предела перегруженный мозг больше не мог воспринимать реальность. Она не помнила, как ложилась в эту кровать, и подозревала, что заснула совсем не на матрасе. Карине сложно было понять, каким образом ее организм позволил себе отключиться на руках у мужчины. Раньше такого не случалось, хоть на последнем издыхании, но ей хватало сил додержаться
