в нем война и чтобы дивизия наша дошла до Берлина.
Зазвенели стаканы. Все были взволнованы и даже растроганы. Стремянной чуть пригубил свой стакан. Каждую минуту ему приходилось выходить из-за стола — читать донесения и самые важные из них тут же показывать Ястребову, который тоже несколько раз выходил в соседнюю комнату докладывать по телефону командующему армией.
Из штаба армии запрашивали, сколько и каких боеприпасов нужно доставить; нет ли новых данных об укрепрайоне; когда прислать машины за ранеными; как идет учет трофеев; сколько взято в плен вражеских солдат и офицеров; в каком состоянии город; из обкома партии интересовались, можно ли быстро пустить в ход электростанцию и другие предприятия, просили по возможности обеспечить население продовольствием и топливом…
За столом делились впечатлениями утреннего боя, вспоминали недавние встречи. Громов рассказал об одном больном старике железнодорожнике, старом члене партии, который в своей сторожке устроил явку для партизан, передавал сведения о движении вражеских воинских эшелонов. Старик сохранил свой партийный билет, и одним из первых его вопросов к Громову было: «Кому, товарищ секретарь, платить теперь членские взносы?»
— А вы знаете, — сказал Ястребов, — мне доложили, что на окраине города обнаружена разбитая авиабомбой машина местного начальника гестапо…
— А его-то самого хлопнули? — спросил Иванов.
— Нет, его не нашли. Наверно, сбежал.
Вдалеке, где-то на окраине города, раздалось несколько сильных взрывов — это минеры обезвреживали минные поля. Низко над крышами пронеслось звено бомбардировщиков…
В эту минуту дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился начальник госпиталя, майор медицинской службы Медынский. Небольшого роста, толстый, он был одет в белый халат, поверх которого, вероятно, в сильной спешке накинул шинель, не успев надеть ее в рукава. По его взволнованному лицу Стремянной понял, что в госпитале что-то произошло.
Увидев в комнате столько людей, Медынский смущенно отступил за порог, но Стремянной тотчас же вышел в соседнюю комнату.
— Что случилось, товарищ Медынский?
Врач отвел Стремянного в сторону и так, чтобы никто не слышал, тихо сказал:
— Удивительная новость, товарищ подполковник! Капитан Соколов объявился.
— Соколов?!
