Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
случившееся.
Однако где же эта проклятая трубка? Только не на своем месте! Не открывая глаз, я сползла с дивана, мимоходом отметив, что спала одетая и без простыней, и побрела по комнате. Трубка нашлась на журнальном столике под кучей газет и какими-то тряпками. Что-то не так было в комнате, как-то я ее не узнавала, но через несколько секунд я поняла, что не так было не только в комнате, не так было во всей моей жизни. И отмахнуться от этого не было никакой возможности.
— Да!
—
Я схватила вопивший телефон.
—
Я слушаю!
— Слушаешь? — спросил в трубке незнакомый мужской голос. — Это хорошо, что слушаешь. Слушай внимательно: ты — убийца!
Сердце мое глухо ухнуло вниз и остановилось где-то в районе кишечника, потому что именно там я ощутила неровные толчки и удары.
— Вы не туда попали! — пискнула я, собрав последние силы, и нажала отбой.
А Алена еще говорит, что я теряюсь в критической ситуации! По-моему, сейчас реакция моя была очень быстра. Да, но чего я этим добилась? Ровным счетом ничего, потому что проклятый телефон тут же затрезвонил снова. Я обреченно вздохнула и снова ответила.
— Ты, такая-сякая, не смей вешать трубку! — заорал тот же голос.
— Сам такой, — немедленно отозвалась я, — за телефонное хулиганство можно, между прочим, и в милицию угодить.
Про милицию я, конечно, зря сказала, потому что голос в трубке противно заржал:
— Давай звони в милицию! Расскажешь там, как прирезала своего хахаля собственным же кухонным ножом!
— Что вы такое говорите? — пролепетала я. — Кто вы?
— Это неважно…
— Нет, важно! — закричала я. — Очень живо вы все описываете, вы что, видели все собственными глазами?
Я очень старалась, чтобы голос мой не дрожал от страха. Этот тип в телефоне все знал про Пашку. Но если он видел все собственными глазами, значит, он и есть убийца. И что же от меня надо этому убийце? Я решила быть осторожной и не проговориться по телефону.
— Пока я хочу немногого, — начал голос.
«Много у меня и нету!» — подумала я, вспомнив о несчастной тысяче долларов в кармане своих джинсов. Ужасно не хотелось с ней расставаться. Что, так и выложу последние деньги какому-то типу, который пугает меня по телефону? Да пошел он подальше! В милицию-то уж он точно обращаться не станет!
И я проговорила вполголоса в трубку несколько слов, без которых наш великий и могучий русский язык был бы бедным и слишком правильным, после чего бросила трубку и совсем отключилась от звонков.
Нужно было что-то делать, и самое первое — посоветоваться с Аленой. Но сначала я должна принять душ и выпить чашку кофе, потому что оттого, что спала в одежде, во всем теле было какое-то колотье и зуд. На улице, похоже, снова была вчерашняя жара, и в комнате у
меня
было душно. Распахнув балкон, я отдернула занавески и тут остановилась на месте, с изумлением оглядываясь по сторонам.
В комнате был жуткий беспорядок, просто-таки ужасающий кавардак. Как это в детских стихах… «и вся королевская конница, и вся королевская рать…» Нет, кажется, это по другому поводу, но, судя по всему, эта самая конница, королевская там или батьки Махно, или даже татаро-монгольские полчища во главе со своим Чингисханом, пронеслась по моей квартире, сметая все на своем пути. Все вещи из шкафа были выброшены на пол и валялись теперь, мятые и грязные, вместе с разными дамскими мелочами и косметикой. В коридоре обувь вперемешку с сумками и шарфами гнездилась под стулом и тумбочкой.
На кухне меня ожидал еще более жуткий разгром. Мало того, что на полу засохла лужа Пашкиной крови, в ней еще застыли осколки битых стекол, — судя по всему, разбилось несколько рюмок и один хрустальный стакан. Заглянув для порядка в ванную комнату и удостоверившись, что там тоже полный разгром — бутылки с шампунем и баночки с кремами разбиты и разбросаны в самой ванне и по полу, я, пораженная, присела в прихожей на тумбочку.
Когда я такое успела устроить? Неужели это мы с Аленой, когда возились с Пашкиным трупом, так изгадили квартиру? Но нет, я точно помню, что находились мы в основном в кухне, где лежал труп, шкаф, конечно, был разрыт Пашкой, да и я сама изрядно добавила беспорядка, когда искала скатерть, но не до такой же степени! И посуду никто не бил, чего не было, того не было. Да от грохота бьющейся посуды бабка снизу уж точно забила бы тревогу!
А когда я умывалась в ванной комнате, там было все в порядке. Значит… значит, кто-то забрался в мою квартиру и устроил такое безобразие в то время, пока мы с Аленой отсутствовали несколько часов ночью. Потому что, когда я вернулась, то, не зажигая света, просто повалилась на диван и уснула. Спокойно могла не заметить беспорядка!
Так,
