Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
С некоторых пор Козлятьева курирую только я, то есть я отвечаю за то, чтобы работы были запакованы, погружены в машину, оформлены все документы, в том числе таможенные, и машина пересекла границу. Там, в Европе, у них свои порядки, а нам, главное, проследить, чтобы на территории России с грузом ничего не случилось.
— Так куда ты ее дела? — зловещим голосом переспросил шеф.
— Никуда я ее не отправляла! — ответила я удивленно. — Работы остались на складе.
— Вот как? — Шеф внезапно налил полный стакан минеральной воды и жадно выпил.
Я с тоской поглядела на бутылку — мне самой стало жарко и захотелось пить, но он воды мне не предложил, а сама я решила ничего не просить, чтобы шеф еще больше не разозлился. А что он злится, было видно за версту. Но ведь я совершенно не чувствовала себя виноватой и оттого заговорила увереннее:
— Да, машина должна была уйти в пятницу, но во второй половине дня со склада позвонили, что у них ничего не готово, потому что Козлятьев, видите ли, в последний момент решил заменить какого-то козлика на барашка. Или наоборот. Художественные натуры — это же такой народ… да вы и сами знаете. Короче, там надо было заново утверждать все в комиссии, он провозился, а в пятницу при такой жаре в комиссии, естественно, никого не оказалось. То есть вопрос автоматически сам собой перенесся на понедельник.
Я не сказала шефу, что очень по этому поводу обрадовалась, потому что мне тоже нужно было уйти пораньше. Все дела я отложила на понедельник и со спокойным сердцем умотала в парикмахерскую. Самого шефа на рабочем месте не было — он ушел с обеда и повез жену на дачу, а нам сказал, что у него срочное дело. У кого летом в пятницу нет срочных дел вне работы, хотела бы я знать?
В общем, я смотрела на шефа удивленно, а он медленно багровел на моих глазах. Я даже начала беспокоиться за его здоровье, потому что Олешком мы зовем его с легкой руки его жены Вероники, это она вечно воркует по телефону: «Олешек, Олешек…» На самом деле шеф весит больше ста килограммов, не олешек, а настоящий лось. Но вообще-то он больше напоминает бегемота.
При такой комплекции с давлением у шефа нелады, так что я всерьез обеспокоилась.
— Олег Викторович, да что случилось-то? Объясните нормально.
— Нормально? — проскрипел он. — Машина с работами Козлятьева ушла в пятницу со склада и пропала.
— То есть как? — не веря собственным ушам, спросила я. — Как это она могла уйти, если все документы у меня в столе?
— Да? А ты погляди, — ласково предложил шеф.
Ласка его была обманчива. Я выскочила из кабинета и побежала к своему столу. Папка с документами лежала в верхнем ящике, я точно помнила, что положила ее туда.
— Вот! — я бегом вернулась к шефу.
Он открыл папку. В ней не оказалось накладных, доверенности и еще кое-чего.
— Куда ты отправила машину? — прошипел шеф.
— Да с чего вы решили, что это я? Спрашивайте на складе! — закричала я, чувствуя, что на меня с неотвратимостью курьерского поезда надвигается еще одна неприятность.
— Спрашивали, — кивнул шеф, — и там сказали, что ты приехала без пяти пять с машиной и уговорила их срочно отправить груз. Дескать, на нас наехали зарубежные партнеры, потому что в Турку, в галерее Левенфельда, в понедельник должна открыться экспозиция. И там должны обязательно быть работы этого Козлятьева, черт бы его взял совсем!
— Так и сказала? — прервала я шефа.
— Что? — осекся он на полуслове, достал клетчатый платок и обтер мокрую лысину.
— Про Козлятьева — так и сказала? Этими же самыми словами?
— Слушай, — угрожающе начал шеф, — ты меня не зли. — Вид у него был хуже некуда, просто Дракула и людоед в одном флаконе.
— Это вы меня не злите! — рассвирепела в свою очередь я. — Говорю же русским языком, что не отправляла я никакой машины! Да вы у Витьки спросите, он-то где?
— В том-то и дело, — зловеще проскрипел шеф, — в том-то и дело, что Вити нету. Ни дома, ни на работе. И жена говорит, что он уехал в пятницу по служебной надобности. Он сам ей так сказал.
— Не было у него никакой служебной надобности! — закричала я.
—
Я сама ему звонила и сказала, чтобы был свободен до понедельника! Он еще обрадовался — вот, говорит, пруха подвалила — погода отличная, отдохну, как человек…
Виктор — это водитель той самой машины, пикапчика, который должен был везти работы Козлятьева в Финляндию.
— Бред какой-то, — вздохнула я, — я точно знаю, что в пять часов не могло меня быть на складе!
— А где ты была?
— В парикмахерской, тут, недалеко!
Шеф был так расстроен, что даже не стал мне выговаривать, что я ушла раньше и в рабочее время занималась личными делами.
— Едем сейчас
