Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
про аварию, про Витьку и про больницу.
— Точно можно доказать, что машина была не наша! — втолковывала я шефу. — Нашей машины вообще там быть не могло! И Витьки…
— Витьки там не было, но ты-то была! — протянул шеф с каким-то странным выражением. — Тебя видели…
— Да сколько же вам говорить, что не было меня там! — разозлилась по-настоящему я. — Не было и быть не могло! Ведь машина…
— Что — машина? — шеф тоже повысил голос. — Кто еще знал про то, как выглядит наша машина, про то, как зовут шофера и какие на машине номера?
— Тогда, может быть, вы скажете: за каким чертом мне все это понадобилось?
— Это я тебя хотел спросить, — неожиданно спокойно ответил Олешек. — Объясни мне, пожалуйста…
— Да идите вы к черту!
—
Я хлопнула дверью и выскочила из кабинета, пролетела мимо Козлятьева, распивающего кофе возле Ленкиного стола, и вдохнула полной грудью только на улице. Загазованный городской воздух показался мне удивительно чистым и свежим после того, что творилось у нас в офисе.
Хватит бегать как оглашенная, требуется посидеть и поразмыслить над всем случившимся. Хорошо бы успокоиться и съездить еще раз на склад, потолковать с той вредной теткой Марией в тихой обстановке. При начальстве она ничего не скажет, а наедине, может, и проговорится.
Но перед тем как ехать на склад, нужно перекусить и вообще немного отдохнуть. Ноги сами пронесли меня два квартала и остановились перед вегетарианским бистро. В такую жару мяса совсем не хочется. Наши, из офиса, обычно ходят в кафе, что напротив, так что здесь я никого не встречу и спокойно поем.
Я жевала казавшийся безвкусным салат и думала, с чего начать. Шеф помогать мне не собирается, это ясно. С тем старым вохровцем говорить мне не о чем. Он будет стоять на своем до конца, хоть расстреливай его прямо в будке. Думаю, он на лица и не смотрит, а только на пропуск. А пропуск ему предъявили именно мой — семьсот восемьдесят семь бе-пе, как выразился старый хрыч.
Пропуск… что-то не то с этим пропуском… ах да, я же его потеряла в машине у того типа, Вадима. Потеряла ночью, в пятницу, когда мы с Пашкой, еще живым, ехали из ресторана.
Но, позвольте, ведь если старику охраннику предъявили мой пропуск в шесть часов, то у меня его быть не могло. Вот интересное дело, как я могла его оставить в машине Вадима, если его не могло у меня быть. Значит, когда я вышла без десяти четыре и предъявила вахтеру пропуск, он был у меня. Потом я торчала в парикмахерской, и сумка валялась на подоконнике. В принципе там все свои, но, когда я выходила из зала, чтобы высушить волосы, я на всякий случай брала из сумки кошелек — больше красть у меня нечего. Как оказалось, есть чего. Кто-то вытащил пропуск из сумки и проник в офис.
Бред какой-то, ведь помещение уже было заперто и поставлено на сигнализацию. Значит, этот кто-то знал, как отключить сигнализацию. И про машину он, вернее, она все знала. И еще сумела выдать себя за меня. Но кто мог знать, что я проторчу два часа в парикмахерской?
В это время зазвонил мобильник. Я обрадовалась — наконец-то Алена дала о себе знать! Мне просто необходимо с ней поговорить!
Но это была не Алена. В трубке раздался взволнованный шепот секретарши Ленки.
После ухода Афанасия Козлятьева секретарша Леночка открыла в офисе все окна, чтобы поскорее выветрить отчетливые следы пребывания скульптора.
Сквозняк перелистал страницы детективного романа, который Лена читала без отрыва от трудовой деятельности.
В этот момент дверь офиса широко распахнулась, и на пороге один за другим появились трое посетителей.
При виде этих троих Леночка широко распахнула свои круглые, как блюдца, бледно-голубые глаза и временно потеряла дар речи. В их приличной фирме, занимавшейся перевозками произведений искусства, таких отродясь не бывало. Конечно, попадались иной раз пренеприятные типы — взять, например, того же Козлятьева, после которого приходится проветривать офис, но бандитов до сих пор видеть не приходилось. А в том, что трое посетителей — самые настоящие бандиты, Лена не сомневалась ни секунды. Она была девушка современная и регулярно смотрела телесериалы.
Возглавлял тройку молодой человек довольно приличного вида. И костюм на нем, и рубашка, и ботиночки начищенные — в общем, совсем бы приличный был молодой человек, да только глазки как-то беспокойно бегают, да нижняя губа гнусно оттопырена, и на шее толстенная золотая цепь красуется, и в тон этой цепи во рту зуб золотой нет-нет да блеснет. И на лице у этого молодчика выражение такое скверное, сразу ясно, что под мышкой прячет он огромный черный пистолет.
Следом за ним шел вперевалку толстый и неповоротливый с виду субъект
