Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
этой лужайки красовался декоративный каменный грот, рядом бил фонтан, а вокруг грота был разбит замечательный цветник — я не могла издали разглядеть, какие цветы его составляли, но они были прекрасно подобраны по цвету.
Возле самого дома росло несколько кустов роз, да и дом был по-настоящему красив — облицованный темным камнем, без архитектурных излишеств, обожаемых «новыми русскими», он выглядел просто и достойно — а именно это сочетание качеств обычно говорит о настоящем богатстве.
Мои сопровождающие вышли из машины, вывели меня. На высоком каменном крыльце особняка мы постояли примерно полминуты под изучающим взглядом очередной видеокамеры, и наконец с ровным басовым гудением массивная дверь распахнулась, пропустив нас в просторный холл.
Здесь нас встретил пожилой представительный мужчина, внешность которого была чем-то средним между старым английским дворецким и пиратом на пенсии. Во всяком случае, я не сомневалась, что за поясом у него спрятан крупнокалиберный револьвер.
«Мои» бандиты явно стушевались перед старым головорезом, а он высокомерным жестом отправил их куда-то под лестницу. Меня же с очень внушительным видом повел в глубь дома.
Пройдя длинным коридором, все стены которого были увешаны гравюрами с изображениями лошадей и парусников, старый пират подвел меня к высокой двери. Возле нее он остановился и произнес в небольшой настенный микрофон:
— Павел Петрович, я привел ту девушку, о которой вы сегодня спрашивали.
Дверь открылась, и я вошла в просторный, хорошо освещенный кабинет.
Стены кабинета были обшиты дубовыми панелями. На них висели темные портреты мужчин в строгих бархатных камзолах и дам в атласных платьях, отделанных кружевами. В глубине кабинета за громоздким письменным столом сидел небольшой сухонький старичок с густыми седыми бровями и глубокими, пронзительными ярко-голубыми глазами.
— Здравствуйте, Анна, — приветствовал он меня удивительно сильным, выразительным голосом, — хорошее у вас имя. Сейчас оно не очень распространено.
— Нет, отчего же, — возразила я, — сейчас как раз девочек часто называют этим именем. А вы, значит, и есть таинственный и всесильный шеф? Так сказать, Великий и Ужасный?
— Слухи о моем всемогуществе явно преувеличены, — произнес он с легкой усмешкой, — а насколько я ужасен, вы сможете оценить в процессе нашего знакомства. Подойдите поближе, я хочу показать вам кое-что очень интересное.
Движимая любопытством, я пересекла кабинет и подошла к столу. Вблизи Павел Петрович оказался еще меньше — просто добрый гном из детской сказки. Я не позволяла первому впечатлению обмануть себя, прекрасно понимая, что внешность этого гнома обманчива: если он стоит во главе преступной организации и держит ее в железных руках, значит, он жесток и силен.
— Посмотрите, Анна, не правда ли, это прелесть? — Перед ним лежал на чистом листе бумаги невзрачный серый квадратик — как я догадалась, почтовая марка, только без зубцов. Честно говоря, особой красоты я в этой марке не нашла — плохо пропечатанный портрет какого-то короля и номинал — один пенс, но Павел Петрович смотрел на марку с таким восхищением, как будто это был бриллиант чистой воды в двести карат.
— Да-да, — кисло поддержала я его восторг, — очень мило.
Шеф бросил на меня острый пронзительный взгляд и чуть заметно усмехнулся краем рта.
— Садитесь, Анна, — он указал мне на глубокое кожаное кресло возле своего стола, — я понимаю, что вам после перенесенных сегодня несчастий и опасностей хотелось бы отдохнуть, привести себя в порядок, однако мне не терпится восстановить вместе с вами некоторые важные детали этого прискорбного инцидента, поэтому я рискну показаться невежливым и задержу вас еще на полчаса… или чуть дольше. Пока, может быть, вы выпьете кофе?
Больше всего мне хотелось принять ванну, я чувствовала себя продымленной, как селедка горячего копчения, грязной как свинья и смертельно усталой, но мне не приходилось диктовать условия, и я согласилась на кофе.
Павел Петрович нажал кнопку на своем столе, и через минуту дверь отворилась, пропустив все того же старого пирата — должно быть, он выполнял при персоне шефа все должности — от камердинера и секретаря до телохранителя и горничной.
Пират принес поднос, на котором сверкал серебряный кофейник, две чашечки и почему-то металлический термос. Передо мной тут же возникла чашка прекрасного кофе, наполнившего благоуханием весь кабинет, а шефу пират налил из термоса чашку какой-то зеленоватой бурды, больше всего напоминающей болотную тину. Я вежливо промолчала, но старый гном сам с иронической усмешкой произнес:
