Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Мать вашего знакомого, Павла Елисеева, находится в больнице вследствие нападения на нее неизвестных лиц, и у нее в квартире тоже все перевернуто вверх дном. Сам Павел Елисеев погибает в дорожно-транспортном происшествии… И все эти удивительные события происходят в какие-то несколько дней! Вам это не кажется странным?
Я пожала плечами:
— Мне это, может быть, и кажется странным, но еще более странным является то, что вы, вместо того чтобы искать настоящего виновника, пытаетесь давить на меня.
— А вот это только потому, что вы снова оказались на пути следствия!
— Может быть, вы все-таки позволите мне пройти к больной женщине? Я хочу убедиться, не стало ли ей хуже.
— Я вас не задерживаю, — мрачно ответил Быков.
Я прошла в комнату к Елене Вячеславовне и посмотрела на нее. Она полулежала на диване и беспокойно следила за капитаном Овечкиным, который внимательно осматривал разбросанные по комнате вещи. А я-то удивлялась, почему он не вмешивался в наш разговор с Быковым!
— Как вы, Елена Вячеславовна? — я подсела к женщине и взяла ее за запястье.
Конечно, я не специалист, но, на мой взгляд, пульс у нее был слабый, но ровный.
— Ничего, — ответила она и добавила вполголоса: — Что они все ищут и ищут? Ну что такого могло быть у тети Лиды?
Капитан Овечкин имел весьма жалкий вид. Присев на корточки, он перебирал разноцветные шелковые лоскутки, заштопанные кофточки, клубки пряжи, вышитые платочки и прочие незамысловатые принадлежности старушечьего рукоделия. Он расслышал вопрос Елены Вячеславовны и проговорил:
— Именно это я и хочу выяснить — что могло быть у вашей тети настолько ценное или настолько важное, чтобы из-за этого ее могли убить? И вы могли бы помочь нам. Может быть, в вашей семье хранились какие-то художественные ценности?
— Ничего такого я не знаю, — сухо ответила женщина.
— Но ведь вы же не хотите, чтобы убийца вашей тети остался безнаказанным?
— Естественно, не хочу! — возмутилась Елена Вячеславовна. — Но никаких особенных ценностей у нас в семье не было. Тетя Лида жила очень бедно. До революции, конечно, кое-что было, дед тети Лиды Федор Алексеевич Скавронский был богатый хлеботорговец, но он разорился, а то, что осталось, пропало в двадцатые годы. А уже самые последние крохи продали в блокаду, обменивали на хлеб. Тем только и выжили…
Я, конечно, знаю об этом лишь с маминых и тетиных слов, — уточнила Елена Вячеславовна, чтобы мы, не дай бог, не подумали, что она так стара.
— Значит, от прежних богатств совершенно ничего не осталось? — протянул Овечкин, задумчиво рассматривая вышитую подушечку для иголок.
— Ничего, — твердо ответила женщина, — тетя жила очень бедно. Да и у нас… обстоятельства неважные, если бы что-нибудь осталось, тетя постаралась бы помочь…
— Понятно, — кивнул Овечкин, не дослушав фразу, — ладно, не буду вас утомлять. Слава! — окликнул он Быкова, хозяйничавшего на кухне. — У тебя там все?
Ответить коллеге Быков не успел, потому что в дверь квартиры позвонили.
Быков, как коршун, бросился к дверям, застыл сбоку от входа с пистолетом в руке и страшным шепотом приказал мне:
— Откройте дверь!
Я посмотрела на него, как на идиота, и только что не повертела пальцем у виска. Спокойно открыла входную дверь. Как я и ожидала, на пороге стоял Вадим.
— Вадим, не пугайся, — поторопилась я предупредить его, и тут же из-за моей спины выскочил капитан Быков с яростным криком:
— Стоять на месте! Руки вверх! Милиция! Немедленно предъявить документы!
— Это капитан Быков, — представила я милиционера, — я предупреждала тебя, не пугайся. Он немножко нервный.
— Так что мне все-таки делать? — удивленно спросил Вадим. — Поднять руки или предъявить вам документы? Одновременно сделать то и другое я не смогу.
— Не разговаривать! — рявкнул Быков. — Кто вы такой?
— Это доктор Романов, — пояснила я, — про которого я вам говорила. Он лечащий врач Елены Вячеславовны.
— Что же тогда он молчит? — Быков сбавил тон и убрал пистолет, но выглядел чрезвычайно сурово.
— Потому что вы сами ему только что приказали не разговаривать, — ответила я за Вадима, который в полном изумлении смотрел на истеричного капитана.
— Слава, опять ты перегибаешь, — в коридоре появился Овечкин, — вот ведь какие дела, доктор… да вы проходите. Что вы на пороге остановились… Мы тут с вашей пациенткой разговариваем…
— Да меня ваш коллега так темпераментно встретил, — Вадим опасливо покосился на капитана Быкова и прошел в квартиру, а я захлопнула за ним дверь. — Только я очень прошу вас, будьте осторожны с Еленой Вячеславовной, у нее
