Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Павел в аварии, и на первый взгляд нет в его смерти ничего подозрительного.
— Да уж, — хмыкнула я.
— Дальше, девушка эта, Ульяна. Не станет она ничего подтверждать, что ей — работа своя надоела, что ли? Шеф от всего отопрется, но ей в этой фирме больше не работать. А фирма хорошая, платят небось прилично. Кто еще видел те бумаги?
— Работяги на объекте, которые этот чертов сейф открывали, — подала я реплику.
— Работяги видели только конверт, а может, там были вырезки из дореволюционных газет или любовные письма дедушки Лидии Андреевны Скавронской к ее же бабушке? Или как раз не к бабушке, что, несомненно, интереснее, но к нашему делу никакого касательства не имеет. И потом, где те работяги? Ты знаешь, кто они, как их звали, где их найти? Да шеф наверняка давно уже перевел их на другой объект или вообще уволил, чтобы не болтали.
— Все верно, — заметила я, улыбаясь.
— Чему ты смеешься? — нахмурился Вадим.
— Таким ты мне больше нравишься, — честно ответила я.
— Да? Ну ладно, — довольно равнодушно ответил он, — значит, в милиции будет его слово против твоего, и ему, конечно, поверят больше.
— Да я вовсе не собираюсь обращаться с этим в милицию! — возмутилась я. — Ты что же думаешь — я сама себе враг? И так уже капитан Быков имеет на меня огромный зуб и глядит с подозрением!
— Ну, положим, он на всех глядит с подозрением, у него работа такая — всех подозревать, — подначил Вадим.
— А если еще признаться, что Павла убили в моей квартире, то он меня точно из милиции не выпустит, сразу в камеру определит! Будешь передачи носить?
— Буду, — не задумываясь, ответил Вадим, — буду обязательно, но лучше не надо.
— Ну, и что делать? Ждать, когда тот тип снова позвонит, и отдать ему записную книжку? Мне ведь она больше не нужна, адрес Скавронской мы и так знаем.
— Постой! — воскликнул Вадим снова слишком громко, так что официантка без вопросов решила принести нам кофе. — Он, этот тип, как раз и хочет получить записную книжку, чтобы никто не увидел там адреса Лидии Андреевны Скавронской! Да он и Павла-то убил только за то, что тот об этом знал!
— Чего там он! Говори уж — шеф! — сказала я. — Ну да, ты прав, сначала он убил Скавронскую, потом, испугавшись, что Павел может его выдать, он убил Павла. Но совершенно случайно того блокнота, где был записан адрес Скавронской, у Павла не оказалось, он выронил его в деревенском доме в поселке Зайцево. И тогда он решил шантажировать меня убийством Павла, чтобы я отдала блокнот. Знаешь, как-то глупо он действует! Да еще позвонил мне туда, в архитектурную мастерскую, по местному телефону! Он-то хотел, чтобы я испугалась, что он все про меня знает и держит под колпаком, а я как раз не испугалась, а подумала, что либо он звонил снизу, от охранника, либо он — сотрудник фирмы. Постороннему человеку от тамошнего охранника позвонить невозможно — это такой мерзкий тип, он людей вообще не впускает, а не то что позвонить даст. Таким образом, шантажист сам подвел меня к мысли, что он — шеф. Как-то странно все это…
— А может, он не глупый, а просто очень наглый, уверен в своей безнаказанности, вот и не обращает внимания на такие мелочи. Сама же сказала, что сдавать его милиции тебе нет никакого резона. Он тоже прекрасно это понимает!
— Что будем делать? — спросила я, отпивая горячий кофе.
— У меня такое впечатление, что он очень торопится, оттого и не следит за конспирацией, — продолжал Вадим, не слыша вопроса. — Что-то должно в ближайшее время случиться помимо того, что случилось с тобой. Это может быть связано только с теми найденными бумагами… Вот бы узнать, что там такое было, в этом старом конверте…
— Совершенно ясно, что так переполошиться можно только из-за денег, — сказала я, стараясь дать понять Вадиму, что я тоже умею думать. — Шеф неплохо владеет немецким. И он мигом въехал, что ценного может быть в тех бумагах. Может, дедушка покойной Лидии Андреевны Скавронской закопал где-нибудь сокровища?
— Скорее, положил деньги в какой-нибудь банк, — протянул с сомнением Вадим.
— Ну да, ведь говорила же Елена Вячеславовна, что Федор Скавронский был богатым человеком!
— Когда она это говорила? — встрепенулся Вадим.
— Как — когда? Тогда, в квартире своей тети, когда ты суетился вокруг нее с лекарствами…
— Надо бы еще с ней поговорить… Может быть, она вспомнит что-нибудь интересное…
— Только не сегодня, — испугалась я, — на сегодня мне этой семейки более чем достаточно. Да и они пускай от нас отдохнут маленько… И вообще, завтра у меня тяжелый день — надо готовиться к похоронам Павла, а послезавтра и того труднее.
— Я могу помочь? — после некоторых колебаний осведомился Вадим.
