Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
телефон, который уже больше получаса трясся в его кармане в истерических судорогах вибро-вызова. Поднеся телефон к уху, он услышал отчаянный истошный вопль:
— Шеф, шеф! Что вы не отвечаете?
— Я слушаю! — злым и недовольным голосом ответил Пересвет. — Что у тебя стряслось? Куда ты провалился?
— Вот именно, провалился, — верещал голос в трубке, — вернее, меня столкнули! Столкнули и заперли!
— Что ты болтаешь? — устало изумился Пересвет. — Кто тебя столкнул? Где тебя заперли? Можешь ты по-человечески говорить?
— Шеф! Освободите меня! Я вам все объясню!
— Да где ты, черт бы тебя побрал!
— В могиле!
— Как — уже? Ну, оттуда освободить трудно!
— То есть не в могиле, а в склепе! По дороге, как к той могиле идти, где сегодня Елисеева хоронили, недалеко от мостика, клетка такая, типа беседки решетчатой, и там склеп купца Выпендрютого, так вот меня в этом склепе заперли… Помогите, шеф! Мне отсюда не выбраться!
— Оставить бы тебя там совсем… из воспитательных соображений! — недовольно проворчал Пересвет. — Ну как тебя угораздило в этот склеп забраться?
— Приходите, шеф! Я все вам здесь расскажу!
Валерий Васильевич убрал мобильник в карман, огляделся по сторонам и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, двинулся в обратный путь по кладбищенским дорожкам. Перейдя по узкому мостику ручей, он увидел невдалеке от дорожки ажурную решетку и внушительное надгробье купца первой гильдии Выпендрютого. Пересвет поднялся по ступенькам на площадку, затем спустился ко входу в склеп и прислушался. За металлической дверцей с круглым сквозным окошком царила тишина.
— Эй, ты здесь, что ли? — вполголоса окликнул Валерий Васильевич безмолвного узника.
— Это вы, шеф? — раздался из склепа глухой негромкий голос, и в круглом окошечке появилась упитанная обиженная физиономия неподкупного охранника архитектурной мастерской. — Шеф, выпустите меня скорее отсюда, я тут от холода совсем уже окоченел!
— Какой холод? — удивился Пересвет. — Лето на дворе, жара!
— Это снаружи жара, — охранник демонстративно постучал зубами, — а здесь, в склепе, колотун! Выпустите меня скорее!
— Ты сперва мне объясни, соколик, как ты там оказался! — в голосе Пересвета прозвучала недвусмысленная угроза.
— За книжкой… за книжкой я пришел… — ответил охранник, смущенно потупив взор.
— За книжкой? За какой еще книжкой? — Валерий Васильевич удивленно поднял брови.
— За записной книжкой Павла Елисеева… она мне обещала ее здесь передать… и вот книжка — вот она, — в окошке появилась коричневая кожаная книжица, — а только когда я за этой книжкой нагнулся, меня кто-то сзади пнул, а потом за мной дверь заперли…
— И этому человеку мы доверяем безопасность своей мастерской! — с деланым пафосом произнес Валерий Васильевич и ловким движением выхватил из окошечка коричневый блокнот.
— А теперь рассказывай.
— Что рассказывать, шеф?
— Все рассказывай. Что это за книжка, откуда она взялась и какой самодеятельностью ты занимаешься за моей спиной?
— Вы… выпустите меня, шеф, а то я здесь от холода совсем околею, выпустите, я вам снаружи все расскажу!
— Потерпишь! — Пересвет был непреклонен. — Рассказывай, если хочешь на свободу!
Охранник пригорюнился и начал рассказывать, периодически прерывая повествование, чтобы немного подвигаться, и стуча зубами от могильного холода.
— Значит, вы меня послали в ту пятницу это… с Пашкой Елисеевым разобраться… ну чтобы под ногами, типа, не путался…
— Дальше, — сурово проговорил Пересвет, — то, что я и так знаю, можешь пропускать.
— Ну, я проследил за ним до дома той девки… Они здорово с ней ссорились. Ну, думаю, хорошо — все на нее и спишут. Обычное, мол, бытовое убийство на почве ревности… или как там у них, у ментов, называется…
— Свои мысли скудоумные тоже можешь пропускать! — рявкнул Пересвет. — Они никому не интересны.
— Ну, короче, — продолжил охранник обиженным тоном, — я на лестнице у них притаился, вдруг смотрю — девка выбежала, и на улицу — за сигаретами, что ли. Вот, думаю, везет! Открыл отмычкой дверь, тихонько захожу… а Пашка-то на кухне стоял, но шаги все-таки услыхал. «Что, — говорит, — вернулась?» — и начал ее по-всякому костерить. Видно, достала его девка окончательно. Я на кухню зашел — здравствуй, говорю, Павлик, как дела, как здоровье? Он, конечно, обалдел: «Ты, — говорит, — как здесь оказался? Да чего тебе тут надо?» Ну, в общем, погнал пургу. А я, как вы велели, огляделся, нашел ножик подходящий, сбоку к Павлику подошел и — хрясь его ножом за ухо! Он только ухнул, будто филин, и
