Анна сидела, тупо уставившись на труп. Она совершенно ничего не понимала. Кто мог убить Пашку в ее квартире, ее кухонным ножом? Конечно, только она. Если даже сама Анна не находила более подходящей кандидатуры в подозреваемые, то что говорить о милиции? Но ведь Аня не убивала этого мерзавца, хотя сегодня она так была зла на Пашку, что просто пришибить его хотелось!..
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
повалился. А я в окно выглянул, смотрю — девка его уже возвращается, ну и выскочил из квартиры, пока она меня не застала…
— А про записную книжку, конечно, забыл? — с притворным спокойствием проговорил Валерий Васильевич.
— Ну… — охранник явно смутился, — я как из квартиры вышел, так сразу и вспомнил про книжку… на лестнице снова спрятался, подожду, думаю… тут эта девка вернулась, а потом вскорости подруга ее приехала. Я сижу, жду… Потом гляжу — они труп потащили, видно, прятать куда-нибудь повезли. Ну, думаю, настоящая удача — сейчас без них спокойно поищу в квартире. Дождался, пока они уехали, дверь снова тихонько открыл и всю квартиру вверх дном перевернул…
— Я представляю! — вставил реплику Пересвет.
— …Перевернул, но книжки не нашел, — продолжал охранник свою исповедь. — Тогда я подумал, что книжка была у Павла в кармане…
— А ты, конечно, его не обыскал? — тоскливо протянул шеф. — Побоялся покойничка обшарить?
— Да не то что побоялся, — охранник был явно смущен, — но как-то… не подумал.
— Да, насчет «подумать» — с этим у тебя напряженно!
— Потом я решил проверить — может, он эту книжку у матери прятал… Адресок у меня был, и я к ней на следующий день наведался. Тетку саму маленько оглушил, квартиру обыскал — и ничего!
— Идиот! — прошипел Пересвет. — Ну какой же ты идиот! Ведь ты же мне доложил, что все выполнил чисто, записную книжку уничтожил, следов не оставил…
— Я надеялся все закончить самостоятельно, — надувшись, пробубнил охранник.
— Самостоятельно? — взвился Пересвет. — Да ты самостоятельно шнурки на ботинках завязать не сможешь! Господи, ну зачем я с тобой связался? Зачем вообще взял тебя на работу? Ради матери твоей, как-никак мы родственники, хоть и дальние… Просила она за тебя… Ну, рассказывай дальше, недоумок чертов!
Пропустив ругань мимо ушей, охранник продолжил:
— Ну, я хотел все аккуратно закончить, думаю, раз книжки нет ни в той квартире, ни в другой — значит, она у этой девки… Позвонил ей и говорю: «Отдай книжку, или заложу тебя ментам, что ты Павла убила… Я все знаю, мол, и улики у меня есть…»
— Какие еще улики? — насторожился Пересвет.
— Фотографии… я Павла мертвого на всякий случай «Полароидом» сфотографировал.
Пересвет позеленел.
— Ты, я погляжу, совсем слаб на головку? — проговорил он тихим безнадежным голосом. — И где же теперь эти фотографии?
— Одну я ей под дверь подсунул, чтобы припугнуть, а вторая фотография у меня…
— Дай мне сейчас же эту фотографию! Ты хоть понимаешь, что это против тебя самого стопроцентная улика?
— Почему это? — обиженно проговорил охранник, но тем не менее фотографию протянул в окошко.
— Потому что твоим аппаратом сделана, идиот несчастный!
Валерий Васильевич спрятал снимок в карман и усталым голосом проговорил:
— Ну, валяй, рассказывай дальше про свою художественную самодеятельность!
— Ну что тут рассказывать, — пробормотал охранник, — я же хотел как лучше…
— А получилось как всегда!
— Потом я ей, девке этой, еще несколько раз звонил и приезжал в тот дом, чтобы ее припугнуть… но вы не думайте, я ей на глаза ни разу не попадался!
— Ей, может быть, и не попадался, а кто-нибудь другой тебя вполне мог увидеть… Дальше!
— Ну что дальше… Потом она куда-то пропала, а когда снова появилась, пообещала эту книжку отдать сегодня на похоронах. То есть была у нее эта книжка, я правильно догадался! А только когда я сюда пришел и за книжкой наклонился, меня сзади кто-то толкнул, я упал и отключился, а когда от холода пришел в себя — смотрю, дверь заперта…
— Да-а, — констатировал Пересвет, — правильно говорят, глупость не лечится. Ты хоть понимаешь, что попался в самую примитивную ловушку? Тебя вычислили, сфотографировали. Она у нас в мастерской была, так что знает теперь точно, кто ты такой. Так что извини, дорогой, ты сам себе могилу выкопал.
С этими словами Валерий Васильевич достал из кармана небольшой плоский пистолет, вскинул руку и выстрелил в круглое окошечко. На лбу охранника раскрылся черный цветок пулевого отверстия. Его откормленное тупое лицо на мгновение застыло в глубоком изумлении и тут же пропало в темноте. С глухим стуком охранник рухнул на холодный каменный пол склепа.
Валерий Васильевич Пересвет огляделся по сторонам, убедился, что его никто не видел, и торопливо зашагал к выходу с кладбища.
Вечером того же дня, когда Вадим вернулся из больницы и мы мирно, совершенно по-семейному пили чай, зазвонил телефон.
Это была Елена Вячеславовна, чрезвычайно растерянная и взволнованная.