Кожа

По крайней мере здесь, в клинике. Мы получаем кожу из специального банка при Нью-Иоркском департаменте пожарной охраны. В принципе именно они отвечают за проверку трансплантантов на наличие вирусов. Но в департаменте, в свою очередь, руководствуются записями в карточках доноров. Естественно, если человек умер от какого-то инфекционного заболевания, его кожу не возьмут — никто такой труп и присылать не будет. Но если причина смерти иная — кожу скорее всего примут в банк. А кто может дать гарантию, что покойный не был носителем какого-то вовремя не обнаруженного вируса…
— Значит, определенный риск есть всегда. —
заключил Малдер. — Но скажите — какова вероятность подхватить таким образом болезнь, которая проникнет в мозг и сделает человека буйно помешанным?
— Я бы сказал — вероятность ничтожно мала. Но исключать ничего нельзя. Например, зарегистрированы случаи, когда незамеченные меланомы внедрялись в организм пациентов после пересадки кожи. Ведь механизм довольно простой: сначала через дермис в периферийные сосуды, а затем, по магистральным сосудам — прямо в мозг. Таким путем движутся многие вирусы — герпеса, СПИДа, энцефалита, менингита… можно долго перечислять. Но, видите ли, присутствие этих вирусов в крови донора, как правило, проявляется в виде симптомов. У такого донора кожу не возьмут.
«Да, сознательно на это никто не пойдет, — подумала Скалли. — Но человеку свойственно ошибаться». Вирусы маскируются, их не просто обнаружить даже классному специалисту. Только вообразить — на кончике булавки умещаются миллионы вирусов!
— Вспомните, пожалуйста, еще раз, как вел себя организм Стэнтона после процедуры, — настаивал Малдер. — Возможно, вы заметили какие-то незначительные симптомы? Что-нибудь, косвенно указывающее на вирусное или бактериальное заражение.
— Нет. А впрочем… была одна особенность. Да, теперь я припоминаю. Только вряд ли это как-то связано с последующим припадком.
— Что именно?
— Вот здесь, — Бернстайн указал на шею, чуть ниже затылка. — Небольшое покраснение в форме правильного круга. Множество мелких красных точек. Похоже на укус какого-то насекомого, только покрупнее. Я, конечно, не аллерголог, но, по-моему, это может указывать на какое-то серьезное заболевание.
С последним утверждением можно было поспорить, однако Скалли решила, что сейчас не время для теоретических дискуссий. В первую очередь, следовало выяснить у Бернстайна все, что могло помочь расследованию. Она открыла рот, готовясь задать следующий вопрос, но хирург, посмотрев на часы, протестующе поднял Руку:
— Прошу прощения, через несколько минут привезут следующую пациентку. Подтяжка кожи лица. Вот так целый день — что поделаешь, гражданки Америки требуют, чтобы мы дарили им вечную молодость. Если у вас остались ко мне вопросы — я буду в четвертой операционной, это дальше по коридору. И еще. Как только появятся новости по делу Стэнтона, сообщите, пожалуйста, мне. У нас были прекрасные отношения с Терри Нестор, а Стэнтон… он ведь все-таки мой пациент. В том, что случилось, так или иначе есть моя вина.
Бернстайн еще раз извинился и вышел. Скалли почувствовала, как к ней постепенно возвращается энергия. Бессонная ночь тут же была забыта. Если Малдера бодрила щекочущая нервы тайна, то его напарницу — близость ее разгадки.
— Теперь по крайней мере ясно, что делать дальше, — сказала она. — Пусть Баррет охотится на Стэнтона, а мы пока выясним, не была .ли кожа, которую ему приживили, чем-нибудь инфицирована, и не могла ли эта инфекция вызвать припадок. Надо действовать как можно быстрее, пока они еще кого-нибудь не заразили.
Малдер ответил не сразу. Он подошел к раковине — Бернстайн забыл закрыть кран — и подставил руку под струю, задумчиво наблюдая, как разлетаются брызги.
— Скалли, скажи мне честно, ты действительно уверена, что инфицированной кожей можно все объяснить?
Скалли уперлась тяжелым взглядом в его могучую спину. Как всегда, их мысли движутся в разных направлениях.
— Абсолютно уверена. И показания Бернстайна это подтверждают. Да, скорее всего Стэнтон подхватил что-то от трансплантанта, это «что-то» проникло в мозг и вызвало в нем серьезные изменения. Так это или нет — мы выясним, проследив
весь путь донорской кожи. Опять-таки, станет ясно, что делать со Стэнтоном, когда его поймает. А еще лучше предупредить подчиненных Баррет, чтобы приняли меры предосторожности. Знать бы только, какие именно.
Малдер аккуратно завернул кран, насухо вытер руки и бросил через плечо:
— Значит, будем стряпать обвинительный приговор