Кожа

головой. У Эмайла Палладина был сын? Доктор Кайл ни словом об этом не обмолвился. Почему? И главное, почему о сыне не упоминается ни в армейском досье, ни в фэбэеровских файлах?
— Разве у Паладина был сын? — вторя его мыслям, спросила Скалли.
Троубридж снова оглянулся на жену, и на этот раз их взгляды встретились. В глазах Рины читалась немая мольба. Она умоляла мужа не произносить больше ни слова. Но Аллиан уже не мог остановиться. То, о чем он давно хотел рассказать, но не смел, неудержимо рвалось наружу.
— Мальчишку звали Куо Тьен. Его родила проститутка, она жила здесь, неподалеку от госпиталя. Мать умерла во время родов, и Эмайл усыновил ребенка. Куо Тьен рос среди трупов и корчащихся, изуродованных солдат. Можете представить, каким он вырос в таких условиях.
Троубридж замолчал. Малдер ждал продолжения — ведь запахло действительно важной информацией, но напрасно. Троубридж мотнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, и сказал:
— Но все это, как я уже говорил, далекое прошлое. Война закончилась, госпитали расформировали. Палладину пришлось продолжать исследования в другом месте. Они вместе с сыном уехал из Альката… А несколько лет спустя Эмайл погиб.
«И на этом все» — именно так следовало понимать его интонацию. Но по глазам Троубриджа Малдер видел, что история далеко не закончена.
— Несчастный случай в горах. Так нас проинформировали, — уточнил он.
— Так написано в свидетельстве о смерти, — тихо проговорил Троубридж. — Палладин упал в глубокую расселину. Даже во время войны он находил время, чтобы забраться на Си-Дум-Као. Палладии обожал тайскую мифологию», а в горах полно следов древности. Но опасных участков там еще больше. Говорят, Эмайл упал и сломал себе шею. Пока нашли тело, от него почти ничего не осталось — все обглодали стервятники.
Рина простерлась перед фигурой Будду в ритуальном поклоне. И вдруг резко поднялась. В ее глазах сверкал странный огонек.
— Мой муж рассказал вам не все. Он боится Мы оба боимся!
Малдер и Скалли были поражены внезапной откровенностью. Казалось, даже благовония запахли иначе от напряжения, которое витало в воздухе. Троубридж что-то быстро сказал по-тайски, Рина опустила глаза. Скалли украдкой взяла Малдера за руку, но разве могла она остановить напарника…
Мистер Троубридж , если вам угрожает какая-то опасность… — решительно начал он.
— Вот это че-пу-ха! — перебил его Троубридж. Говорил он громко, но избегал смотреть Малдеру в глаза. — Бабкины сказки, дурацкий миф, придуманный неграмотными суеверными рыбаками.
— Сказки? — воскликнула Рина, шагнув вперед. — Джин-Корнг-Пью — сказки?!.
Малдер мучительно напряг мозги, пытаясь вспомнить хотя бы приблизительное значение этих слов, но напрасно. Скалли беспокойно заерзала — она всегда чувствовала себя неуютно, если речь заходила о потусторонних вещах, особенно когда рядом находился Малдер. Давно пора было переходить к настоящему делу — поиску Эндрю Палладина, но Малдер поймал на крючок: чью-то тайну и теперь из последних сил тащил ее на свет Божий.
— Существует легенда, — заговорил Троубридж с оттенком небрежности в голосе, совершенно не соответствующим выражение его глаз. — Этой легенде много веков. Джин-Корнг-Пью буквально означает… Пожиратель кожи. Так зовут чудовище, которое якобы живет в пещере в глубине древних гор.
— Пожиратель кожи… — эхом повторила Скалли.
— Я знаю, как глупо это звучит, но если вам интересно… Триста лет тому назад на окраинах селения стали появляться трупы, с которых была полностью содрана кожа. Заблудившиеся животные, потерявшиеся дети — и все одинаково освежеванные! Их страшные, загадочные смерти породили религиозный культ. На окраине был построен храм, жители стали исправно приносить жертвы, и сто лет назад изуродованные тела перестали появляться в Алькате. Легенда гласит, что чудовище наконец-то насытилось и впало в спячку в своей пещере. Никто не знал, когда оно может проснуться.
— И люди снова разбудили его! — зловеще прошептала Рина. — Двадцать пять лет назад — примерно тогда же здесь открыли госпиталь — трупы стали появляться снова. Сначала это были останки домашних животных. Позже — два брата-охотника. Дальше — больше. Каждою неделю у кромки леса находили труп какого-нибудь бедняги, которого угораздило забрести слишком далеко. Люди так испугались, что боялись даже
высунуться из дому. И все проклинали госпиталь с его командиром — ведь именно они навлекли на поселок беду.
«Не знаю, что скажет Скалли, — подумал Малдер, —