Кожное лекарство

— Добрый вечер, джентльмены. Я тут ищу некий дерьмоголовый кусок арканзасской сволочи по имени Тайлер Кейб. Кто-нибудь из вас знает этого сукина сына? — он огляделся вокруг, и его глаза сверлили насквозь каждого присутствующего. — Говорите сейчас же, слышите? Я так думаю, джентльмены, вы либо за меня, либо против. И если против — то, да поможет Бог вашим бедным скорбящим матерям, после того, как я с вами разделаюсь.
И тут Кейбу пришло в голову, что Клей не знает, кто он такой. Не знает, как он выглядит. Теперь любой здравомыслящий человек, по крайней мере, бросился бы бежать. «Тайлер Кейб из Арканзаса? Нет, сэр, нет, вы, должно быть, ошибаетесь. Я Джо Джей Кроу из Гэри, штат Индиана, так что, если вы меня извините, мне нужно бежать к больной жене, да и вообще, я тут чуть-чуть обмочился…»
Конечно, именно так и поступил бы любой нормальный человек.
Но Кейб?
Нет. Только не Тайлер Кейб, который за год пережил больше дерьма, чем большинство мужчин за всю свою жизнь. Только не Тайлер Кейб, который так же быстро и уверенно управлялся со своими пистолетами, как и любой человек на территории Юта, и не был новичком с ножами и на кулаках.
Только не Тайлер Кейб, который с первого взгляда отличал сурового мужлана, потому что и сам был таким.
Но, конечно, Кейб никогда раньше не сталкивался с кем-то вроде Элайджи Клея. Человека, который без единого сомнения использует кости противника в качестве зубочистки.
Как бы то ни было, Кейб сказал:
— Меня зовут Тайлер Кейб. Я — тот, кого вы ищете, сэр.
Клей только кивнул, но, казалось, был приятно удивлен. Может быть, он не привык, чтобы мужчины признавались, кто они такие, когда он охотится на них. А поскольку он был горным жителем, то очень ценил храбрость и отвагу. Даже когда проявлять её было глупо.
— Раз, мистер Кейб, ты и есть та змея, которая застрелила моего мальчика, то давай сразу перейдем к делу, Что скажешь? Тебе нравится стрелять? — Клей задумался, но потом покачал головой. — Нет, это не твоё, не так ли? Ты слишком изворотлив. Ты из тех, кто любит ножи и тому подобное. Если на то пошло, я могу пойти на встречу.
Он положил дробовик и кобуру с револьвером на стол, вытащил из-за пояса два тесака и воткнул их в столешницу, где они угрожающе задрожали.
— Ну, парень, давай приступим. У меня есть планы на твою шкуру, да; так что не рассчитывай пережить петушиный крик на рассвете.
Мужчины начали перешёптываться между собой; возможно, запоминая всё для будущих сплетен. Возможно, обговаривая, есть ли у Кейба железные яйца, чтобы справиться с Клеем, но, скорее всего, задавались вопросом, достаточно ли у Кейба денег в кармане, чтобы похоронить его должным образом.
Кейб схватился за рукоятку одного из резаков и выдернул лезвие из дерева.
— Хорошо, — сказал он. — Если нам нужно разобраться, ты, большой вонючий кусок дерьма, тогда давай приступим.
Клей рассмеялся и вытащил свой тесак.
Кейб не терял времени даром: он быстро бросился вперед, размахивая оружием и чуть не перерезав Клею горло, но здоровяк отступил назад, оскалив свои желтые, как моча, зубы. Кейб начал бой, полагая, что это вопрос выживания, борьба не на жизнь, а на смерть… но для Клея происходящее было просто развлечением.
Клей замахнулся тесаком так быстро, что Кейб едва успел увернуться. Лезвие ударилось о перекладину и выдолбило десятисантиметровую щепу сосны. Кейб бросился на здоровяка, и их резаки встретились в воздухе со звенящим ливнем искр. Удар отбросил Кейба назад к барной стойке, и от силы удара на несколько секунд его рука онемела до самого локтя.
Он пригнулся под руку Клея и замахнулся ему в лицо. Клей увернулся, рассмеялся и занес свой тесак над головой Кейба. Он сбил с него шляпу, и прежде чем Кейб успел среагировать, Клей замахнулся наотмашь. Кейб поднял свой тесак, чтобы блокировать удар, который оказался бы смертельным, учитывая, что лезвие было обоюдоострым.
Резаки вновь встретились, и удар крутанул Кейба на месте и отбросил назад на пол бара.
— Полагаю, это конец, — произнёс Клей, приближаясь, чтобы закончить начатое.
Кейб попытался схватиться за пистолет, но рука онемела до самого плеча, а кисть казалась ватной. Клей схватил его за волосы, поднял вверх на двадцать сантиметров и занес тесак для последнего, смертельного удара.
А потом голос — такой же холодный и спокойный, как январский речной лед, произнёс:
— Брось тесак, или я пристрелю тебя на месте.
Клей застыл, подняв оружие над головой.
В дверях стоял Диркер с обрезом в руках. Оба ствола были направлены в спину Клея.
— Бросай, — повторил шериф.
Клей повернулся и выпустил тесак из рук. Кейб последовал его примеру.